Шея немного затекла, пальцы устали от клавиш, а кружка с давно остывшим чаем стояла рядом, сохраняя слабый ягодный аромат. Я откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Внутри было странное, почти забытое чувство — не эйфория, не влюблённое головокружение, а что-то куда спокойнее и глубже. Будто целый день я не бежала ни от себя, ни к кому-то, а просто жила в моменте, позволяя себе быть заинтересованной, вовлечённой, мягкой.
Ноутбук снова тихо издал звук рядом, заставив меня открыть глаза. Я посмотрела на экран — сообщение от Александра:
«Надеюсь, я не украл у вас весь день.»
Я не сдержала улыбки. Тёплая, почти девичья усмешка сама появилась на губах. Кончиками пальцев я провела по нижней губе, ощущая, как внутри снова шевельнулось это лёгкое, светлое волнение.
Я быстро напечатала:
«Если и украли, то очень аккуратно.»
Несколько секунд я смотрела на отправленное сообщение, а потом тихо засмеялась, качнув головой.
«Лэйн, ну надо же…» — сказала я себе мысленно, но без осуждения. Даже с нежностью.
Ответ пришёл почти сразу:
«Тогда не буду испытывать судьбу. И всё же — вы поужинали?»
Этот вопрос почему-то тронул меня сильнее, чем должен был. Такой простой, почти бытовой, но в нём было столько нормальной человеческой заботы, что у меня на секунду сжалось сердце — не больно, а тепло. Без давления, без вторжения, без желания немедленно стать для меня кем-то большим. Просто вопрос. Просто внимание.
Я оглядела кухню: пустая кружка, ноутбук, открытое окно, через которое в квартиру тянуло вечерней прохладой и запахом нагретого за день асфальта.
Я:
«Нет. Кажется, я слишком увлеклась.»
На этот раз пауза длилась чуть дольше.
Александр:
«Тогда я настаиваю хотя бы на одном: идите поесть.
А переписку предлагаю считать официально приятным поводом отвлечься, а не причиной голодать.»
Я тихо рассмеялась, прикусив губу. От его слов по телу разлилось приятное тепло — спокойное, не сбивающее с ног, а будто мягко обнимающее изнутри.
Я:
«Хорошо, Александр. Обещаю поесть.»
Александр:
«Вот и договорились.
А потом, если захотите, можете написать мне, что выбрали на ужин. Мне почему-то теперь любопытно.»
Я покачала головой, всё ещё улыбаясь.
— Невыносимый человек, — пробормотала я себе под нос, но в голосе не было ни капли раздражения.
Поднявшись со стула, я почувствовала, как немного затекли ноги. Пол под босыми ступнями был прохладным, приятным. Я подошла к холодильнику, открыла его и некоторое время просто смотрела на полки, не сразу понимая, чего хочу. Внутри всё ещё жило послевкусие переписки — лёгкое, сладковатое, как после хорошего вина, только куда яснее.