— Мне ехать с тобой?

Я покачала головой.

— Нет. С ним я должна сама. Но если через час я не напишу, можешь начать подозревать убийство.

— Твое или его? — прищурилась подруга.

— Пока не решила.

Она фыркнула, но в глазах мелькнула тревога.

— Только не дай ему опять залезть тебе под кожу, Лэйн.

Я взяла сумку и кивнула.

— Уже не сможет.

В кафе, где мы договорились встретиться, было прохладно от кондиционера и пахло чем-то сладким, почти приторным. Я увидела его сразу. Дэвид сидел у стены, чуть развалившись на стуле, но эта расслабленная поза не обманывала — я слишком хорошо знала, как он напрягается изнутри, когда хочет выглядеть спокойным.

Когда я подошла, он поднял глаза. Взгляд скользнул по мне слишком медленно.

— Хорошо выглядишь, — сказал он вместо приветствия.

Я села напротив и положила сумку рядом.

— Ближе к делу.

Его челюсть дёрнулась.

— У тебя кто-то есть?

Я даже не удивилась. Только внутри что-то сухо усмехнулось.

— Вот значит как, — произнесла я ровно. — Ты вызвал меня не из-за Эмили, а чтобы спросить это?

— Ответь.

— Нет, — я подалась чуть вперёд. — Сначала ты ответишь мне, зачем продолжаешь говорить с дочерью так, будто она должна спасать нас.

Он отвёл взгляд на секунду, потом снова посмотрел прямо.

— Потому что она не слепая. Она видит, что между нами происходит.

— Между нами больше ничего не происходит, Дэвид. И это то, с чем тебе пора наконец-то смириться.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.

— Смириться? Ты думаешь, я не вижу, как ты изменилась? Как будто кто-то уже успел внушить тебе, что ты всё преодолела и теперь выше этого.

— Мне ничего не внушали. Я сама это прожила.

— С кем? — резко спросил он. — С ним?

Я устало выдохнула.

— Господи, тебе правда не надоело? Ты не слышишь меня совсем? Дело давно не в мужчине рядом со мной или без него. Дело в том, что я больше не хочу жить внутри твоего хаоса.

Он резко подался вперёд, понизив голос:

— Ты не можешь просто вычеркнуть восемь лет.

— А ты не можешь вечно требовать, чтобы я в них застряла.

Повисла тишина. Тяжёлая, как натянутая проволока. Я видела, как он сжал пальцы на чашке. Костяшки побелели.

— Так у тебя правда кто-то есть, — произнёс он уже не вопросом.

Я посмотрела на него спокойно.

— Даже если так — это больше не твоя территория.

Его взгляд потемнел.

— Это мой ребёнок. Это моя семья.

Я наклонила голову вбок.

— Нет, Дэвид. Эмили — да, наша. Но я — уже нет.

Он как будто хотел что-то возразить, но я впервые не дала ему перехватить управление разговором.

— И ещё одно, — сказала я жёстче. — Тебе пора идти в терапию.