Стелла медленно кивнула.

— Вот это и есть здоровое, дорогая. Не когда тебя рвёт на части и ты называешь это любовью. А когда после человека у тебя внутри больше воздуха, а не меньше.

Я усмехнулась.

— Ты беременна и внезапно стала очень мудрой.

— Я всегда была мудрой, просто ты раньше была слишком в дерьме, чтобы это оценить.

Я прыснула от смеха, и напряжение окончательно спало.

Мы заказали обед. Для меня — салат с тёплой курицей, авокадо и апельсиновой заправкой, для неё — пасту и лимонад. Пока ждали заказ, я рассказала ей про наши встречи. Не в пошлых подробностях, не как школьница, а так, как сама это чувствовала: про книжное кафе, про океан, про то, как Александр держит паузу и не давит, как смотрит, как умеет прикасаться — будто спрашивает, а не берёт.

На фразе про поцелуй у скал Стелла прикрыла глаза и застонала: — Всё. Прекрати. Я беременна, мне нельзя столько романтики за раз.

— Ты сама просила честность.

— Я просила честность, а не идеального мужчину после твоего эмоционального апокалипсиса.

Я опустила глаза и тихо улыбнулась.

— Он не идеальный. Просто взрослый. И устойчивый. И рядом с ним я не становлюсь меньше.

Стелла потянулась через стол и сжала мою руку.

— Вот за это я готова целовать небеса. Потому что ты наконец перестала путать любовь с болью.

Её слова ещё звучали у меня внутри, когда телефон, лежавший рядом, завибрировал. Один раз. Второй.

Имя на экране заставило меня мгновенно напрячься.

Дэвид.

Улыбка сразу сошла с лица.

Стелла всё поняла без слов.

— Возьмёшь? — спросила она уже совсем другим тоном.

Я выдохнула.

— Да. Хватит уже откладывать.

Поднялась из-за стола и вышла на улицу. Воздух обдал лицо мягким теплом, но внутри всё сразу стало холоднее. Я приняла вызов.

— Слушаю.

— Нам надо встретиться, — сказал Дэвид без приветствия.

Голос у него был напряжённый, сухой. Ни намёка на лёгкость.

— Если это касается Эмили, говори сейчас.

— Это касается всего, — отрезал он. — И не по телефону.

Я прикрыла глаза и провела рукой по лбу.

— Хорошо. Где?

— Через двадцать минут. Там же, где в прошлый раз.

Я сразу поняла, о каком кафе он говорит.

— Ладно.

— Приедешь одна? — спросил он, и в этом вопросе уже было что-то слишком прицельное.

Я помолчала секунду.

— Да, Дэвид. Приеду одна.

Сбросив вызов, я ещё несколько секунд стояла на тротуаре, глядя перед собой. Внутри не было паники. Только жёсткое, холодное раздражение. Он уже что-то почуял. И теперь хотел не поговорить, а проверить.

Когда я вернулась в кафе, Стелла посмотрела на меня внимательно.

— Плохо?

— Нет, — сказала я спокойно. — Но будет неприятно.