— Терпение, тигрёнок, больше усидчивости, — сказал ей Дэвид, его рука легла на её плечо успокаивающе.

— Почему нельзя быстрее всё смотреть? — Эмили скрестила руки, её щёчки раскраснелись от волнения.

— Потому что конкурсантов много, надо каждому уделить внимания, — погладил он её по спинке, а она прижалась к нему сильнее, её голова уткнулась в его бок.

И на миг меня от этой картины вернуло в прошлое — тепло их близости кольнуло в груди, как игла, вызывая волну ностальгии, смешанной с болью, и воспоминания нахлынули, как холодный бриз…

Сентябрь: 7,3 года назад.

— Ты крутишь с кем-то роман? — я выдавала раздражение, голос дрожал от подозрений, которые жгли внутри, как огонь.

— Господи, Лэйн, как ты меня уже достала со своей паранойей, — голос Дэвида был злой, низкий и вибрирующий, как гром. — Да нет у меня никого! Я только и делаю, что работаю, а ты постоянно мне пытаешься навязать свои глупые мысли! — он почти кричал, эхо от его слов отражалось от стен гостиной.

— Тогда почему ты постоянно оттягиваешь приход домой, зная, что я сижу одна с ребёнком и мне нужна помощь? От тебя всегда несёт непонятно чем, твоё отношение говорит об обратном, — мой голос тоже уже срывался на крик, горло сжималось от слёз, которые жгли глаза.

— А ты не задумывалась, что я просто тоже устал? Потому что я прихожу всегда сюда и вижу, как на меня подозрительно смотришь, эти взгляды и вздохи, — мужчина упирался в стол, смотря на меня разъярённым взглядом, его кулаки сжались на деревянной поверхности. — А духами от меня пахнет потому что я работаю в клубе, где то заменяю барменов и своих же официантов! Когда проходишь через толпу, немного задеваешь других людей. Я же не ты, чтобы прыгать по членам, сначала ночь с одним, а потом с другим… Знаешь, я начал даже сомневаться, что ребёнок вообще мой! — мой рот открылся, а взгляд потух ещё сильнее, меня всю затрясло — тело задрожало мелкой дрожью, как от холода, внутри всё сжалось в комок боли и шока.

Дэвид понял свою ошибку, по его взгляду было понятно — глаза расширились, а лицо побледнело. — Лэйн, блять, прости меня, — он начал подходить ко мне, его шаги эхом отдавались по паркету, я же пятилась назад, чувствуя холод стены за спиной.

— Мы с тобой уже проговорили это, и ты опять?! — голос дрожал, внутри всё горело, как пламя, слёзы жгли щёки, горячие и солёные.

Дэвид положил руки на мои плечи — его пальцы были тёплыми, но я отдёрнулась, как от ожога, и влепила ему самую сильную пощёчину — ладонь зазвенела от удара, оставляя жжение на коже. Я смотрела с ненавистью от его слов на него, а он на меня, прожигая ядовитым взглядом. Его желваки задвигались, лицо исказилось от ярости.