В какой-то момент он всё же остановился.

Я тоже.

Между нами было всего полшага.

— Можно задать тебе не очень удобный вопрос? — спросил Александр.

— Можно.

— Ты всё ещё смотришь назад?

Я поняла, о чём он. И не обиделась.

Сделала вдох, чувствуя прохладный вечер на коже.

— Иногда прошлое ещё стучится, — ответила честно. — Но я больше не живу в нём. И не жду от него спасения.

Он кивнул, словно именно это и хотел услышать.

— А ты? — спросила я в ответ. — Тебя не смущает... всё это? Моя история. Дочь. Бывший, который до сих пор не знает, как выйти из чужой двери.

Александр смотрел на меня долго. Очень прямо.

— Меня бы смутило, если бы ты всё ещё выбирала хаос. Но ты не выбираешь.

Моё сердце сжалось мягко, почти благодарно.

— И ещё, — добавил он тише. — Мне нравится, что ты уже не пытаешься казаться проще, чем ты есть. И не прячешься за удобством. Это редкость.

— Это комплимент?

— Это уже почти признание.

Я нервно усмехнулась.

— Почти?

— Я стараюсь не спугнуть тебя раньше времени.

— Поздно, Александр, — сказала я, сама удивившись своей смелости. — Я уже пришла на вторую встречу.

Он улыбнулся — глубоко, по-настоящему. И в следующую секунду сделал то, от чего у меня всё внутри стало очень тихим.

Он просто протянул мне руку.

Не резко. Не требовательно.

Открытой ладонью вверх.

И ждал.

Господи.

Этот жест оказался интимнее любого поцелуя, который я получала за последние годы.

Потому что в нём был выбор.

Мой выбор.

Я посмотрела на его ладонь, потом на лицо. И вложила свою руку в его.

Его пальцы сомкнулись медленно, тёпло, уверенно, без сжатия. Без демонстрации власти.

Просто — будто он хотел дать мне почувствовать: я здесь.

Я не знала, сколько мы так стояли. Несколько секунд, может, чуть дольше. Но этого хватило, чтобы по телу прошла дрожь — не от страха, не от страсти в привычном понимании, а от той редкой нежности, которая почему-то сильнее всего пробирает именно тогда, когда не рвёт, а собирает.

— Лэйн, — сказал он почти шёпотом.

Я подняла на него глаза.

Он чуть приблизился. Не резко. Очень медленно. Даже сейчас давая мне время передумать.

Я чувствовала его дыхание. Видела, как потемнел его взгляд. Но в нём не было голода. Только вопрос.

И именно поэтому я не отстранилась.

Его губы коснулись моего лба.

Очень легко. Очень бережно.

Никакой спешки.

Никакой игры в “сейчас всё вспыхнет”.

Только тепло, от которого у меня предательски защипало в глазах.

Я закрыла их на секунду, позволяя этому случиться.

Когда он чуть отстранился, моя рука всё ещё была в его ладони.

— Спасибо, что не торопишь меня, — прошептала я.

— Спасибо, что не закрываешься, — ответил он.