— Что серьёзных ранений ни у кого нет, вы и без меня знаете. Но вы же понимаете, господин Морн, что раны бывают разные. Иной человек стоит на ногах и даже улыбается, а внутри у него всё отбито, и держится он на отваре да на собственной гордости. Вот вам и хочется знать, всё ли там у братца в порядке. А самому пойти и спросить — ну никак. Вы ж, аристократы, гордые все. У вас «братец, как самочувствие» поперёк горла встанет, проще удавиться. Значит, нужен кто-то, кто разузнает всё вместо вас. Я правильно поняла?

Я не стал с не спорить.

— Всё верно.

— Ну вот и хорошо.

Она кивнула самой себе и сразу подобралась, перешла из одного режима в другой одним щелчком.

— Тогда, господин Морн, рассказываю, что есть. Я с утра обошла все приличные гостиницы. Везде, где такие, как ваш братец с невестой, в принципе могли бы остановиться. У Графского подворья, у Купеческой, у Сапожникова, который верхний этаж сдаёт только тем, кто платит за неделю вперёд. Так вот, их там нет. Ни под своими именами, ни под чужими, ни через посредников.

Я медленно потёр пальцами шею под ухом. Шея от долгого сидения за столом успела затечь, и сейчас это особенно дало о себе знать.

— То есть они уехали из города?

— Не-а. — Лиса цокнула языком. — Господин архимаг с самого утра закрыл все въезды и выезды. Пока, говорит, не переловят всех, кто участвовал в нападении, из города никого не выпустят и не впустят. Без исключений. Что очень возмутило некоторых атаманов, кстати, потому что в Мёртвые земли тоже никого не отпускают. Ни туда, ни оттуда. У южных ворот, говорят, мужики уже палатки начали разбивать, потому что никто не знает, на сколько этот карантин затянется.

Я мысленно покивал. Мера, в общем, грамотная. Перекрыть город сразу после нападения, прошерстить всех, кто рвётся наружу, потрясти караваны, пощупать ходоков. На этом, глядишь, и поймают пару дураков, которые не успели вовремя залечь.

Только вот те, кто сегодня ночью лез в резиденцию, домой, по моим прикидкам, и не собирались. Это были смертники. А если за ними и стоит какая-то верхушка, с которой мы ночью не разделались, то она уже наверняка залегла в заранее подготовленных схронах и спокойно отсидится столько, сколько надо.

Так что весь этот цирк с закрытыми воротами никакая не охота. Это спектакль для горожан. Громкий, с патрулями и заглядыванием в каждый мешок. Чтобы город увидел: всё под контролем, виновных ищут, виновных найдут, спите спокойно. И Громобой это понимал не хуже меня.

Я снова потёр шею.

— Хм. Ну и где они тогда?

— А вот тут, господин Морн, начинается интересное. — Лиса улыбнулась уголком рта. — Ведь экипаж-то их я нашла.