Ничего сверхъестественного, если вдуматься. Бой во дворе, привязка Себастьяна, десяток зверолюдов, дар на пределе всю ночь — ядро получило такую нагрузку, какую обычный маг набирает за полгода, и сделало единственное, что умеет — подросло. Как мышца после убойной тренировки: порвалась, восстановилась и стала чуть толще. Логика простая, и ничего мистического тут нет, одна физиология. Магическая, конечно, но всё же физиология.

Ладно, хватит любоваться картинками. Пора немного поработать.

Хотя «пора поработать» — это было, мягко говоря, самонадеянно для мужика, который сутки провёл на ногах, схлопотал контузию и чьё ядро после ночных фокусов работало как движок после зимы: заводится, но с третьей попытки и с каким-то подозрительным стуком. Голова гудела, за правым глазом засела тупая тяжесть, которая пульсировала в такт сердцу, а пальцы мелко подрагивали — то ли от недосыпа, то ли от того, что ядро за ночь выжали досуха и оно только-только начало заполняться обратно.

Бррр… ладно, тело подождёт. Оно у меня терпеливое, не зря же я его нагружаю по полной практически каждый день.

Вопрос был в том, с чего начинать. После ночи мой дар изменился, и я это чувствовал — как чувствуешь новую обувь, которая вроде бы твой размер, но сидит по-другому и жмёт в непривычных местах.

Старые считывания, проценты и строчки — с ними я худо-бедно разобрался за последние месяцы. Но к старому добавилось новое: образы, которые дар вытянул из головы змея на допросе. Чужие воспоминания, считанные напрямую через визуальный контакт. Это было что-то совсем другое, и я понятия не имел, как оно работает, сколько жрёт энергии и смогу ли вообще повторить этот фокус осознанно, а не на адреналине посреди боя.

Так что мне нужно было всё проверить: и старое, чтобы понять, как изменился расход после ночного скачка, и новое, чтобы хотя бы нащупать границы. А для этого нужен был материал. Живые люди с магическими ядрами, на которых можно спокойно прогнать дар и замерить, сколько из меня вытечет за каждую попытку.

Тут же, на этом дворе, такого материала не водилось. Двор был пуст, если не считать Себастьяна, но сканировать фамильяра без его согласия я бы рискнул только в том случае, если бы заранее написал завещание и попрощался с родными. А с его согласия… ну, попробуйте попросить кота добровольно залезть в ванну. Вот примерно такие у меня были шансы.

Я поднялся с камня, дождался, пока ушибленные рёбра перестанут возмущаться, и побрёл к воротам. Идти было шагов сорок, и за это время Сечь за стеной успела подкинуть звуковое сопровождение: грохнуло ведро, кто-то обложил кого-то трёхэтажным, петух заорал с таким энтузиазмом, будто лично ему поручили разбудить весь Нижний город.