Каганович кивнул, делая пометку.

— Второе. Танки. — Я повернулся к директору Кировского завода Исааку Моисеевичу Зальцману. — Не просто увеличить выпуск «Т-34». Нужно организовать его производство еще на трех заводах. Харьков, Сталинград, Свердловск. Чтобы в случае потери одного из них, выпуск могли продолжать другие.

Зальцман хмуро проворчал:

— Не могу сказать за другие заводы, но на Кировском точно потребуются дополнительные станки и специалисты.

— Третье. Противотанковая артиллерия. — Мой взгляд упал на наркома вооружения Бориса Львовича Ванникова. — 45-мм пушка пока еще способна пробить лобовую броню новых немецких танков Pz Kpfw I и Pz Kpfw II, но нужно срочно запускать в производство 57-мм орудие Грабина и другие перспективные виды артиллерийских орудий, включая — реактивные минометы.

Ванников нахмурился:

— Георгий Константинович, это потребует перестройки всего производства…

— Четвертое. Пехота, — перебил я его, обращаясь ко всем. — Новая полевая форма и амуниция. Противопульные жилеты. Хотя бы пока для штурмовых групп. И новые каски, а не тяжелые и ненадежные шлемы нынешнего образца. Кроме того, ускорить перевооружение на автоматическое оружие. Мосинка, товарищи, как и буденовка, это наше славное прошлое, а следует думать о будущем. Работа в этом направлении уже ведется, но необходимо поддержать.

В зале поднялся ропот. Кто-то из директоров пробормотал:

— Это же колоссальные расходы… Где взять столько стали?

— Буденовка ему не нравится! — проворчал Семен Михайлович Буденный. — Экий наглец…

Я продолжал, не обращая внимания:

— Пятое. Связь. Рации на уровне батальон-рота. Без этого управление в наступлении невозможно.

Нарком связи Иван Терентьевич Пересыпкин развел руками.

— Георгий Константинович, наша радиопромышленность не потянет такие объемы…

Я намеренно завышал требования. Знал, что в итоге утвердят меньше, но это будет уже шаг вперед. В этот момент Сталин снова заговорил.

— Спасибо, товарищ Жуков за конкретизацию. — сказал он, снова вставая и медленно прохаживаясь вдоль стола. — Я предлагаю создать межведомственную комиссию. Пусть детально проработает каждое предложение. Срок — месяц.

Его взгляд скользнул по сидящим.

— Товарищ Маленков будет курировать от ЦК. Товарищ Жуков — от Наркомата обороны. Остальные — по профилю.

Решение было принято. Бюрократическая машина сдвинулась с места. Медленно, со скрипом, но сдвинулась. Ворошилов объявил перерыв. Члены комиссии начали расходиться, разбившись на группы.

Я остался сидеть, делая вид, что изучаю бумаги. На самом деле я наблюдал, помня о том, что говорил мне Берия. Вон Каганович-старший отошел к окну с Ванниковым. Разговор тихий, но жесты резкие.