Потянулись, вмиг опустошив запас табачного зелья. Закурили, после нескольких затяжке, передавая папиросы тем, кому не досталось.

— Что, братцы, тяжко приходится?

— Терпимо, товарищ командующий, — откликнулся немолодой сержант.

— А немцам все ж тяжеле, — подхватил боец, тот, что спрашивал про остановку. — Видали, как они тикают, товарищ командующий?

— Приходилось, — усмехнулся я.

— И еще будут тикать…

В небо взмыла сигнальная ракета.

— А ну кончай перекур! — проворчал сержант.

Спешно докуривая, красноармейцы похватали ППШ и полезли из траншеи, чтобы начать атаку. А мне нужно было двигаться дальше. Теперь в район севернее Барановичей, в расположение 19-го мехкорпуса.

* * *

Комкор Фекленко спешил мне навстречу. Танкисткий комбинезон на нем лоснился от масла, лицо было черным от пороховой копоти. Сразу видно, что побывал в бою, не утерпел, генерал-майор. Как я его понимаю, хотя и не следовало командиру корпуса лезть в танк.

— Вижу, побывали в деле, Николай Владимирович. Как успехи?

— Выбили немцев на десять километров вглубь их обороны, товарищ командующий. Сожгли до ста танков и бронемашин, до пяти тысяч человек живой силы уложили. Сами потеряли двадцать восемь машин и около пятисот бойцов.

— Много, — сказал я.

— Согласен, Георгий Константинович.

— Ладно, не корите себя, — отмахнулся я. — Как настроение личного состава?

— Дерутся, как черти, — откликнулся Фекленко. — Пришлось некоторых вывести из боя, чтобы не увлекались.

— Покажите мне этих лихачей.

Генерал-майор повел меня к машинам. Танкисты без дела не сидели, чинили гусеницы, чистили стволы, перевязывали раны. Увидели меня, побрасали дела, выстроились вдоль своих танков. Заулыбались, блестя зубами на закопченных лицах. Гаркнули:

— Здравствуйте, товарищ командующий!

— Здорово, орлы! — откликнулся я и подошел к одному из них, молодому, но уже с петлицами сержанта. — Как зовут?

— Сержант Ковалев, товарищ командующий.

— Сколько немецких танков подбили, товарищ сержант?

— Пять, товарищ командующий. Три «тройки», две «четверки».

— Молодец. — Я хлопнул его по плечу. — Еще столько же подбей и представлю к Герою.

— Постараюсь, товарищ командующий.

Я кивнул и пошел дальше. Говорил с каждым, кто попадался на пути. Спрашивал, как воюют, что нужно, о чем думают. Отвечали по-разному. Кто-то просил снарядов, кто-то — табаку, кто-то отмалчивался.

— Товарищ командующий, — окликнул меня пожилой старшина с нашивками за ранение. — А правда, что мы скоро Брест возьмем?

— Правда, — ответил я. — Скоро. А потом — Варшаву и Берлин.

— Дожить бы, — сказал он.