Всмотрелся туда, где были немецкие позиции. Там мирно поднимались дымки. Видать, их полевая кухня готовила завтрак. Это хорошо, значит, не ждут они сегодня нашего наступления. Ну что ж, подкрепиться мы им не дадим.

— Доложите обстановку, — сказал я, не оборачиваясь.

— Согласно вашему приказу, — заговорил Филатов, — 13-я армия находится в полной боевой готовности.

Я кивнул, подошел к телефону, снял трубку.

— Начальника штаба фронта, — произнес я, когда откликнулся связист в главном штабе. Через минуту в наушнике раздался голос Маландина:

— Слушаю, Георгий Константинович.

— Герман Капитонович, у вас все готово?

— Так точно. Армии и мехкорпуса на исходных позициях. Артиллерия готова, снаряды подвезены.16-я армия развернулась на северном фланге. 4-я на Березине начала активные действия еще вчера вечером. В результате Клейст, по данным разведки, подтягивает резервы к нему, а не к Минску.

— Хорошо. Авиация?

— Копец поднял разведчиков на рассвете. Немецкие аэродромы прикрыты, но наши готовы к удару. Первая волна — в пять ноль ноль, как и планировали.

— Хорошо. Начинаем по плану.

— Есть.

Я положил трубку и посмотрел на часы. До начала артподготовки оставалось двадцать минут. Можно было еще чайку испить. Беспокоить хозяина я не стал. Кивнул Сироткину. Тот налил мне горячего из термоса. Опорожнив пару стаканчиков, я сказал командарму.

— Петр Михайлович, пойдемте к наблюдателям. Хочу взглянуть на поле боя.

Мы вышли из блиндажа. Розовеющий восток разгонял ночную мглу. Ветер тянул с запада, донося запах гари, сырости и еще чего-то горьковатого. Неужто у фрицовских поваров пригорела каша?

Наблюдательный пункт был оборудован в ста метрах от блиндажа, на возвышенности, откуда открывался вид на немецкие позиции. Землянка, прикрытая бревнами и дерном, с узкой щелью для наблюдения. Я подошел к стереотрубе, навел на запад.

В сером предрассветном свете угадывались линии немецких траншей, колючая проволока, редкие доты. Там, за ними, стояли танки Гёпнера. Там ждали приказа немецкие дивизии. Они не знали, что через несколько минут на них обрушится вся мощь Западного фронта.

— Товарищ командующий, — обратился ко мне Филатов, осмотрев на часы. — Разрешите артиллеристам дать команду приготовиться?

— Давайте.

Командующий 13-й армией подошел к полевому телефону. Я снова прильнул к стереотрубе. Стрелки часов ползли к пяти. В 4:55 над головой загудели моторы. Наши бомбардировщики шли на запад ровными рядами, тяжело, неотвратимо.

— Пошли, родимые, — сказал я.

В 5:00 небо над немецкими позициями взорвалось огнем. Первые бомбы легли на передний край, потом на вторую линию, на артиллерийские позиции, на штабы. Земля заходила ходуном.