— Я слушаю вас, пан Ковальский, — сказал Зыгмунт. — Что нам может предложить Красная армия?

— Огневую поддержку, — ответил Грибник. — Вы должны знать лучше нас, куда следует бить, где у немцев склады, штабы, артиллерийские позиции. Передайте координаты, и наши самолеты и пушки накроют их.

— А оружия нам не подбросите? — спросил партсекретарь. — У нас патроны на исходе.

— Оружие и боеприпасы будут. Следующей ночью сбросим на парашютах. Только дайте координаты площадок.

— Мы позаботимся о приеме, — кивнул Зыгмунт, протягивая сложенную вчетверо карту.

Майор госбезопасности развернул ее. Пометки ней были нанесены от руки кем-то из польских подпольщиков, знакомых с военной топографией. Они обозначали позиции немецких частей в городе, места сосредоточения техники, узлы связи.

— Что это? — спросил он, указывая на скопление значков в центре города.

— Командование группировки, — ответил партсекретарь. — Блюментритт разместил свой штаб во дворце Бельведер. Охрана там до двухсот человек эсэсовцев. Здание укреплено, подходы к нему заминированы.

— Есть ли подземные ходы?

— Есть, но немцы знают о них и охраняют.

Грибник кивнул. Взять штаб — это значит дезорганизовать управление окруженными войсками, но для этого нужны не партизаны, а спецвойска НКВД. Или на худой конец, десантники.

— Хорошо, мы над этим подумаем, — сказал он наконец. — А пока оставляю вам радиостанцию. Просьба не менять настройку. Рация настроена на нашу волну. Код — «Крыся».

— «Крыся»? — переспросил Зыгмунт. — Женское имя?

— Пароль, — коротко ответил майор госбезопасности. — Запомните его. Этот пароль будет означать, что за ним последует сообщение чрезвычайной важности. Оно будет передаваться по-польски, но в шифрованном виде. В чемодане также лежит шифроблокнот и инструкция, как им пользоваться.

— Хорошо, — ответил партсекретарь. — У нас есть радист и криптограф.

— Замечательно. Теперь вот что, товарищ Зыгмунт. Нам хотелось бы знать, каков политический состав подполья?

— Пестрый, товарищ Ковальский, — вздохнул тот. — Националисты, сионисты, социал-демократы и мы, коммунисты. Пока вы были далеко, у всех был один враг, а теперь…

— Теперь ходят разговоры, что вот придут русские и превратят Польшу в еще одну из республик СССР, — подхватил Грибник.

— Да. Так что надо быть готовыми к тому, что националисты будут стрелять вам в спину.

— Не только — нам, но и вам, польским коммунистам, — уточнил майор госбезопасности. — Что касается еще одной республики, товарищ Зыгмунт, то, если помните, товарищ Ленин в одном из первых декретов признал независимость Польши. Не думаю, что товарищ Сталин пойдет другим путем.