Майор госбезопасности помолчал, потом спросил:

— А как мы узнаем, где именно держат адмирала? Гердауэн — это не только аэродром, но и поселок.

— У вас есть агенты в этой части Восточной Пруссии? Или хотя бы люди, которые могут добыть эту информацию?

— Есть, — неохотно ответил он, — но их так быстро не активизировать. Мне нужно время.

— Времени у нас нет. Когда Мюллер переправит Канариса в Берлин, будет поздно.

— Тогда будем действовать вслепую. — Грибник встал, подошел к карте. — И все-таки я попробую что-нибудь придумать.

— Не пробуйте, а придумайте. И доложите мне через два часа.

— Есть, товарищ командующий.

— Нельзя, чтобы он заговорил, — сказал я напоследок. — Нельзя, чтобы Мюллер использовал его против нас.

Москва, Кремль, кабинет Сталина. 15 октября 1941 года.

В кабинете Верховного главнокомандующего царил полумрак. Люстры под потолком были погашены. Лишь настольная лампа освещала край огромного стола, да на карте Европы, занимавшей всю стену, колыхались отсветы из камина, где пылали дрова.

Продолжением этих отсветов казались красные стрелы, что вонзались в самую глубь вражеской территории вдоль всех восточных границ Третьего Рейха. Западный фронт наступал на Лодзь. Северо-Западный штурмовал Таллин.

Юго-Западный закреплялся в освобожденном Перемышле и выходил к Карпатам. Эти военные успехи РККА, запускали цепь событий, которые предстояло осмыслить не только в Кремле, но и далеко за океаном.

В дверь осторожно постучали. Вошел Поскребышев.

— Товарищ Сталин, только что из Вашингтона получена шифровка на ваше имя. От президента Рузвельта.

Вождь кивнул, протянув руку за листком. Секретарь, мягко ступая по ковровой дорожке, приблизился к столу, передал ему шифровку. Отступил на шаг и замер, в ожидании дальнейших распоряжений.

Сталин прошелся по кабинету, читая послание. С американцами Кремль вел переговоры с осени сорокового, сразу после памятной конференции с Гарриманом в сентябре. Тогда обсуждали помощь — танки, самолеты, алюминий. СССР просил, Америка обещала.

Вот только сейчас ситуация изменилась кардинально. Сталин перечитал текст еще раз, медленно, вдумываясь в каждое слово. Легкая, едва заметная усмешка скользнула по его губам и спряталась в прокуренных усах.

В послании говорилось, что президент Соединенных Штатов, учитывая стремительное развитие событий на советско-германском фронте и подготовку американской армии к высадке в Европе, предлагает провести в обозримом будущем секретное совещание на высшем уровне.

То есть, организовать встречу руководителей трех крупнейших государств планеты, Союза Советских Социалистических Республик, Соединенных Штатов Америки, Британской империи, генерального секретаря Сталина, президента Рузвельта и премьер-министра Черчилля.