Он встал, подошел к сейфу, открыл его.

— Вот карты. Вот схемы. Вот коды. Передайте их нашему человеку. Пусть доставит Жукову.

— Когда?

— Сегодня. Чем быстрее, тем лучше.

Оберст взял пакет, спрятал во внутренний карман кителя.

— Слушаюсь, мой адмирал, — откликнулся он и добавил: — Пожалуй, не стоит это доверять кому бы то ни было, я сам доставлю пакет русским.

— Это смелое решение, — сказал глава Абвера. — Одобряю.

Остер вышел. Канарис остался один. Подошел к окну, глядя на серое утреннее небо. Где-то там, на востоке, русские наступали. Скоро они будут у границы. А потом — в Германии. Гитлер падет при любом раскладе, но с русскими можно попытаться договориться.

Минск, штаб Западного фронта. 6 сентября 1941 года.

Грибник вошел без стука. Я поднял голову от карты, на которой были нанесены новые данные по нашему наступлению. Практически разгромленная группа армий «Центр», слово шагреневая кожа скукоживалась вокруг Бреста.

— Что новенького, товарищ начальник особого оперативного отдела? — спросил я.

— Только что на связь вышел Ханс Остер, тот самый, что сопровождал Канариса во время вашей с ним встречи.

— И что он сообщил?

— Что готов лично доставить пакет от своего начальника.

— Выходит, Канарис сделал свой выбор.

— Выходит так.

— Организуйте встречу.

— Есть, товарищ командующий.

— Что по лесному собеседнику Сироткина. Взяли? — спросил я.

— Да, — ответил Грибник. — Сопротивлялся, конечно, и ребята перестарались слегка. Сейчас немец в медсанбате.

— Ладно. Допросите, как врачи разрешат, — ответил я. — Меня сейчас интересуют схемы расположения немецких частей под Лугой и коды связи с агентами абвера в нашем тылу.

— От Канариса?

— От него.

— Остер уже вылетел. Я распорядился, чтобы Бирюков его встретил.

— Хорошо, — сказал я. — Думаю, его начальнику просто необходимо поражение вермахта. Хотя бы для того, чтобы обвинить в этом Гитлера.

— Вы думаете, это изменит ход войны?

— Само по себе, вряд ли, — ответил я. — В любом случае, политический кризис в Рейхе нам на руку… А мы этот кризис усилим, не выбив фон Бока за пределы СССР, а уничтожив его под корень.

Под Брестом, атака батальона 48-й отдельной тяжелой танковой бригады. 7 сентября 1941 года.

Командир батальона майор Михаил Федорович Воротников стоял на броне своего «КВ-2», вглядываясь в предрассветную мглу. За его спиной, на лесной поляне, замерли тридцать тяжелых машин, которые должны были пробить оборону немцев под Брестом.

— Товарищ командир батальона, — обратился к нему комроты, капитан Савельев. — Разведка докладывает. Впереди минные поля, ДОТы, противотанковые рвы. Немцы окопались основательно.