— Адмирал, — сказал он, не поздоровавшись, — что вы можете сказать о прорыве русских, которое благополучно проспали ваши агенты?

— Мои агенты работали, мой фюрер, — невозмутимо ответил адмирал. — В качестве доказательства могу предоставить вам документ, перехваченный Абвером в штабе фон Бока. Это копия, а где оригинал, неплохо бы спросить у группенфюрера Мюллера.

Он положил на стол копию письма Гёпнера. Гитлер взял, прочитал. Он смял копию в кулаке и лицо его побагровело. Казалось еще минута и рейхсканцлера хватит удар. Понимая это, глава Абвера, тем не менее, не тронулся с места.

— Это стало известно только вам? — все-таки справился с собой Гитлер.

— Да, мой фюрер. Мы перехватили курьера, который вез это письмо генералу Жукову.

— И где этот курьер?

— Мертв. Отравился при задержании.

— Гёпнер… Мюллер… — прошипел фюрер. — Они за моей спиной договариваются с врагом!

— Мой фюрер, — осторожно сказал Канарис, — я не могу утверждать, что Мюллер непременно причастен, но оригинал письма был написан на бланке 4-й танковой группы и подписан он был Гёпнером.

— Бланк можно выкрасть, — отмахнулся Гитлер. — А подпись — подделать. Где Гёпнер?

— В Гестапо, надо полагать, мой фюрер.

— Арестовать бывшего генерал-полковника Гёпнера где бы он сейчас ни находился! — рявкнул тот, вызвав своего шеф-адъютанта. — Завтра вызвать ко мне Гиммлера, пусть он ответит за своего подчиненного!

— Слушаюсь, мой фюрер, — отчеканил Шауб и кинулся исполнять приказание.

Канарис по-прежнему стоял навытяжку. Внутри у него все ликовало, но лицо оставалось непроницаемо спокойным. Этого было мало. Мюллер еще может выкрутиться, а надо было сделать так, чтобы он остался на крючке.

— Вы свободны, адмирал, — напомнил Гитлер, возвращаясь к карте.

— Простите, мой фюрер, могу я внести одно предложение?

— Какое?

Канарис изложил свою идею. Получил согласие и вышел. Снаружи, в автомобиле его ждал помощник. Адмирал уселся на заднее сидение, велев шоферу трогаться, и поднял стекло, отделявшее водителя от пассажиров.

— Как все прошло, мой адмирал? — спросил оберст.

— Клюнул, — ответил Канарис. — Теперь посмотрим, как Мюллер будет выкручиваться.

К северо-западу от Люблина. 5 октября 1941 года.

Когда еще одна крепость противника пала, я опять поднялся на борт штабного самолета, который взял курс на юго-запад. В иллюминаторе снова были видны проплывающие внизу леса и реки. Дым от горящего Люблина остался далеко позади. Впереди была Висла.

— Товарищ командующий, — подал голос связист, — шифровка из особого отдела.

Я взял бланк, на которой под цифрами было написано следующее:«Товарищ командующий, получено письмо на ваше имя, якобы написанное генерал-полковником Гёпнером. Письмо явно содержит зашифрованный подтекст. Грибник» .