В комментариях под этим постом разверзается настоящий ад: половина фанатов орет «Фантом поддался! Сговор!», вторая половина яростно защищает меня, швыряя в хейтеров скриншоты со статистикой моего урона.
Я блокирую экран и отбрасываю телефон на подушку, тяжело вздыхая. Сердце болезненно сжимается от подступившей тревоги за Марка: он попытался защитить меня от хейта, но в итоге вызвал новый огонь на себя. Теперь его обвиняют в том, что он нечестный игрок, а для профессионала его уровня это сильнейший, подлый удар по репутации.
Я смотрю на светящиеся часы. 22:45. Пора.
Мне нужно увидеть его прямо сейчас. И не просто ради нежностей, а чтобы узнать, какой ценой ему далось это публичное признание.
Я быстро переодеваюсь в подходящую для вечера одежду и, сдав Диме телефон, тихо выскальзываю из коттеджа через заднюю дверь и растворяюсь в темном подмосковном лесу. На этот раз я практически лечу по лесной тропинке, углубляясь в чащу.
Мы нашли эту заброшенную деревянную беседку в прошлую субботу, когда решили сойти с протоптанной дорожки и поглубже спрятаться от чужих глаз. Тогда же, когда я тяжело дышала от его горячих поцелуев на ветру, мы договорились: в среду встречаемся именно здесь, чтобы никакой случайный шпион нас точно не заметил.
Ветки цепляют куртку, кроссовки скользят по влажной от росы траве, а в голове набатом стучат слова Боунса: «Сговор... Специально не нажал кнопку... Клоунада».
Влетев под покосившийся навес беседки, я резко торможу. Марк уже там. Он стоит, прислонившись спиной к деревянной опоре и скрестив руки на груди. Темный, мощный силуэт на фоне ночного леса, излучающий абсолютное, железобетонное спокойствие, словно и нет никакого медийного ада.
Услышав мое рваное, тяжелое дыхание, он медленно открывает глаза.
– Ну и чего ты летела сюда как на пожар, Наумова? Я бы подождал, – в его голосе проскальзывает привычный ленивый тон, но глаза, когда он делает шаг в мою сторону, полыхают опасным, темным огнем.
– Марк... Ты видел, что пишет Боунс? Что в пабликах творится? – я делаю шаг навстречу, задыхаясь то ли от быстрого бега, то ли от дикого волнения. – Тебя обвиняют в том, что ты поддавался! Из-за меня твоя репутация...
– Тссс, – Марк в одно мгновение оказывается рядом, полностью перекрывая мне пространство.
Его большая ладонь ложится мне на затылок, и он мягко, но властно заставляет меня замолчать и закинуть голову вверх.
– Посмотри на меня, Яна.
Я смотрю в его любимые карие глаза: в их темной глубине нет ни капли страха, сомнения или сожаления. Только обжигающее тепло и абсолютная уверенность.