Один из комментаторов восторженно орет в микрофон:
– А посмотрите, кто у нас на трибунах! Даже победители пришли смотреть, с кем попадут на чемпионат мира! Фантом и его команда в полном составе не сводят глаз со сцены!
Я замираю, глядя на экран, где крупным планом показывают его лицо. Марк сидит, подавшись вперед, и на кого-то смотрит. Напряженно, не мигая.
Заметив, что его снимает камера, он медленно поднимает руку. Его указательный палец дважды быстро стучит по внутренней стороне запястья – прямо по бьющемуся пульсу.
Наш тайный школьный шифр. Знак того, что он здесь, и я должна сфокусироваться только на нём.
Значит, он смотрел на меня всё это время.
Внутри меня всё переворачивается от дикой паники. Сердце на секунду просто перестает биться, а затем с новой силой ударяет в ребра. По руке до самого плеча прокатывается горячая волна, и кожа на запястье начинает гореть, будто от прикосновения его пальцев.
Ну зачем, зачем он остался смотреть игру?!
– Что только что показал нам капитан «Аркона»?! – радостно спрашивает комментатор, и второй ведущий присоединяется к бурному обсуждению этого жеста.
На предматчевом построении мимо меня проходит капитан «Аквариума» и вальяжно притормаживает рядом. Наглый медийный любимчик публики бросает на меня высокомерный взгляд, оценивающе проходится по лицу и со смешком подмигивает:
– Вы проиграете нам, детка. Можете даже не начинать, не порть красивые ноготочки бряцаньем по клавишам.
От его самоуверенного тона внутри все сжимается. Начинается первый матч, и я окончательно плыву от нервов. Мне кажется, что Марк видит каждый мой позорный промах.
Ладони потеют, мышка скользит, я путаю кнопки и совершаю ошибку за ошибкой, подставляя команду. В итоге первый матч мы с треском проигрываем элитным выскочкам. Счет 0:1 не в нашу пользу.
Еще один проигрыш и мечта о про-сцене разрушена навсегда.
Я чувствую, что у меня начинается настоящая истерика. Сердце бешено колотится, дышать тяжело. Пробормотав парням, что мне нужно умыться, я выбегаю в полутемный технический коридор за кулисами.
Прижимаюсь спиной к стене, готовая разрыдаться, как вдруг ко мне шагает широкая мужская фигура в куртке «Аркона».
Это Марк.
Он караулил меня.
Марк шагает в упор, зажимая меня в глухом углу подтрибунного помещения, и яростно смотрит на меня сверху вниз.
– Уйди! – срывающимся голосом кричу я, и из глаз все-таки катятся слезы обиды. – Ты уже испортил мне финал, теперь пришел поиздеваться?! Радуешься, что я лажаю из-за тебя?! Доволен, Боголюбов?!
Я пытаюсь оттолкнуть его, но Марк перехватывает мои запястья и жестко фиксирует, заставляя посмотреть себе прямо в глаза. В них нет насмешки: только злость и странная… забота?