Я просыпаюсь от того, что яркий солнечный луч бесцеремонно пробивается сквозь щель в плотных шторах и полосует меня по глазам. Зажмурившись, пытаюсь перевернуться на другой бок, но тело отзывается такой непривычной, тягучей истомой во всех мышцах, что из горла вырывается тихий стон.
А затем до меня долетает тяжелый вздох прямо над ухом, и горячая ладонь бесцеремонно притягивает меня к широкой мужской груди, и я утыкаюсь в неё прямо всем лицом. Ой.
Осознание накрывает лавиной, вышибая остатки сна, и я медленно поднимаю голову, чтобы взглянуть на… Марка: капитан «Аркона», гроза всей про-сцены, мой бывший и самый красивый парень в моей жизни, спит без задних ног.
Со слегка растрепанными тёмными волосами, уткнувшись носом в мою подушку, он выглядит до неприличия домашним и чертовски сексуальным. На его плечах и лопатках отчетливо видны красные царапины – следы моей ночной капитуляции.
В голове внезапно вспыхнуло воспоминание о том, что было ночью: посреди глубокой ночи, когда я уже задыхалась от удовольствия, и вдруг в дверь номера начал настойчиво барабанить пьяный Лёха, требуя выйти к нему. У меня тогда сердце в пятки ушло.
Помню, как Марк мгновенно накрыл одеялом по самую голову и жёстко, до боли зажал мне рот ладонью. Помню, как Лёха что-то мычал за дверью, уверенный, что я сплю, а Марк в это время, одной рукой удерживая мои ладони и второй рукой не давая издать ни звука, продолжал медленно двигаться во мне. Я думала, что умру от страха и дикого, запретного возбуждения, пока Боголюбов ухмылялся мне прямо в губы:
– Тише, котёнок, а то капитан вернется.
Боже, если бы Лёха тогда смог открыть дверь, моей карьере в «Прайм» настал бы конец прямо на взлете.
– Наумова, ты так громко думаешь, что мешаешь мне спать, – раздается сонный, хриплый голос Марка. Он не открывает глаз, но его рука на моем бедре лениво движется вниз. – Иди сюда.
– Ну уж нет, Боголюбов, подъем! – паника окончательно берёт верх. Я резко сбрасываю его руку и подскакиваю на кровати, судорожно оглядываясь в поисках халата. – Твоя смена окончена, капитан. Выметаться пора, пока коридоры пустые. Если нас увидят вместе – будет катастрофа и конец нашим карьерам!
Марк недовольно стонет, открывая один глаз, в котором уже разгорается знакомый огонёк.
– Ты невыносима с утра, котёнок. Ночью ты была куда более сговорчивой. И гораздо ласковее.
– Марк, я серьёзно! – я нахожу халат, быстро запахиваюсь и буквально стягиваю с него одеяло, протягивая ему джинсы и футболку. – Через час сбор команд на завтрак. Уходи через служебный лифт или чёрный ход, мне плевать. Живо!