Её голубые глаза округляются от шока, когда она понимает, что я снова лишил её малейшей возможности защищаться или ставить условия.
Котёнок полностью в моей власти.
Я не тороплюсь и сначала любуюсь ей: мои глаза жадно шарят по каждому изгибу её тела.
– Марк?…
Я поднимаю взгляд на её лицо, смотрю на пухлые приоткрытые губы, которые так и манят, и глубоко целую Яну, а затем начинаю двигаться в ней.
На этот раз я не спешу, как в первый раз. Я сознательно меняю тактику на изнуряющую осаду.
Вхожу в неё издевательски медленно, заставляя её чувствовать каждый миллиметр моего члена, который, блять, три года скучал по ней..
Растягиваю её, заполняю до самого упора, а затем так же невыносимо медленно, почти полностью выхожу обратно, оставляя внутри лишь дразнящую пустоту.
Трение получается настолько плотным, что Яна со стонами выгибается навстречу каждому моему движению. Ловлю этот ритм бедрами, но не ускоряюсь.
Пусть помучится так же, как мучила меня она.
– Марк… пожалуйста… побыстрее, – умоляет Яна. На её лбу выступают мелкие капельки пота, губы искусаны, а в голосе звучит чистейшее отчаяние.
Она закусывает губу, когда я в очередной раз замираю на несколько секунд у самого входа, просто дразня её и не давая того самого глубокого толчка.
– Нет, – выдыхаю я ей прямо в губы.
Надеюсь, ты помнишь свои же слова, Наумова? Киберспорт не прощает слабости.
Я наклоняюсь ниже, продолжая удерживать её руки над головой, и начинаю покрывать поцелуями её шею.
Мой член внутри неё пульсирует, я сам едва держу этот темп, сжимая зубы так, что сводит челюсть, но я не уступлю. Эта сладкая, издевательская пытка продолжается, кажется, целую вечность.
Я контролирую каждый её вдох, каждый рваный всхлип, сознательно удерживая её на самом краю. Стоит мне почувствовать, как её внутренние мышцы начинают судорожно сжиматься, готовые сорваться в бездну оргазма и увлечь меня за собой, как я намеренно замедляю темп. Почти останавливаюсь.
Удерживаю её, заставляя сходить с ума от невыносимого, дикого вожделения. Она хочет кончить прямо сейчас, но я не позволяю.
Я очередной раз вхожу в неё, замираю и жёстко целую в губы, почти трахая её язык своим языком.
Её прерывистые стоны прямо в мой рот окончательно добивают мою выдержку. Я держал её на грани слишком долго, так долго, что у самого мышцы сводит от дикого напряжения, а внизу живота всё стянуто в железный узел.
Хватит с Янв покорности и умоляющих взглядов. Пора переходить к активным действиям.
Я выпускаю её запястья, позволяя её рукам упасть на матрас. Яна судорожно вздыхает, ловя ртом воздух, но я не даю ей прийти в себя ни на секунду.