У меня появилась пара агентов, которые соглашались перепродавать ружья втридорога, конечно же, отдавая мне большую часть средств. Я ввёл правило, которое было прописано в бумаге и выдавалось каждому, купившему наше супер-элитарное «королевское ружьё д’Артаньяна». В ней говорилось, что продавший такое, больше никогда не сможет купить новое. Запрещалось даже покупать оружие собственным детям, отчего каждый образец нашей пушечки становился семейной гордостью. Несмотря на все бесполезные украшательства, ружья мы делали славными, качественными и прослужить они должны были много лет. Через год, мне даже пришло в голову выдавать на них пожизненную гарантию. Деньги мы в случае поломки не возвращали, но чинили за свой счёт.

Между тем, мы получили письмо от д’Арамитца и отправились в Речь Посполитую. Переговоры об унии всё шли и шли. Обе стороны ждали, что сместят наконец королеву Кристину и Швеция снова нападёт. Та страна, что окажется под ударом первой, окажется в худшем положении. А значит, ей можно было бы навязать куда менее приятные условия унии. Я решил, что Алексей Михайлович и Ян Казимир враги сами себе. И влезать в государственные дела не стал.

Мы погуляли на свадьбе, причём, я не помню, чтобы я когда-либо в жизни столько пил. Веселье растянулось на пару недель. Анри познакомил меня со своими новыми друзьями, которые души в нём не чаяли. Конечно же, все они были солдатского сословия, а с такими людьми бывший гугенот быстро находил общий язык. Анна наконец-то познакомилась с Эльжбетой и девушки тоже быстро сдружились. Приехали, наконец, Сирано де Бержерак с Джульеттой. Парижанин читал стихи на польском, и я не знаю, как он умудрился их выучить. Джульетта играла для него на мюзете. Я был очередь раз их видеть и не мог налюбоваться на то, как моя названая дочь Джульетта играет с родной.

Наверное, сложнее всего делиться именно счастливыми моментами. Мы жалели только о том, что Арман и Исаак не смогли приехать, занятые очередной военной кампанией Людовика XIII. Тот продолжал выгрызать у Испании остатки её наследства, и я понимал, что это затянется. Тепло попрощавшись с Анри и Эльжбетой, я взял с них слово хотя бы раз приехать к нам в гости. И отправился с семьёй домой.

Ах, да. Воспользовавшись случаем, я наконец-то перевёз в Москву и семью моего дорого Планше. Мужчина, впервые на моей памяти плакал, когда снова увидел жену.

За пару лет, мы смогли выплатить государю долг за поместье и прикупить себе ещё немного земли. Там мы построили вторую мануфактуру, расширив производство. Я выпросил разрешение поставить свои галантереи на почтовых станциях, как до этого сделал во Франции. Продавали всё по мелочи, потихоньку наращивая прибыль. Когда денег стало достаточно, я всё-таки заменил барщину настоящей работой по найму. Это, конечно же, всех проблем не решило.