Однако, у крестьян было достаточно денег, чтобы платить тягло. Разумеется, у тех, кто не пил. Я не мог просто выгнать всех пьющих крестьян со своих земель, и пришлось пойти на самый жестокий манёвр. Просто позволить им убить себя, не принимая на работу. Было бы здорово создать аналог социальных служб, чтобы забирали детей у пьющих родителей, но это всё же было из области фантастики. С текущими ресурсами, я никак не мог себе этого позволить. Какая-либо агитация тоже бы не сработала.

Нужно было смотреть в будущее. Каждый грамотный четырнадцатилетка (и старше) отправлялся на мануфактуру, подмастерьем. Там ему платили, обучали и устраивали на производство. Неграмотные продолжали заниматься простой работой на нашем аналоге конвейера. Стать же настоящим подмастерье считалось большим успехом, так что за такие места очень скоро развернулась настоящая борьба. К счастью, без поножовщины.

Больше всего на свете мне хотелось быть каким-нибудь прикольным попаданцем со всеми знаниями XXI века. Изобрести электросеялку или какой-нибудь навороченный плуг, чтобы быстро поднять сельское хозяйство. Но приходилось работать с тем, что есть. Я начал закупать продукты и хлеб из соседних хозяйств, чтобы можно было ввести завтраки в школе и трёхразовое питание на мануфактуре. Это никак не решало проблему крестьян в целом — просто перекладывало обязанность кормить других с моих крестьян, на чужих. Я прекрасно осознавал, что это лишь временная мера.

К четвертому году, когда две моих мануфактуры уже производили ружья, пистолеты, форму, шляпы, сапоги и помимо этого, обычную одежду, я снизил оброк. Оставшиеся на земле крестьяне платили мне меньше, и ещё охотнее шли работать на моей земле. Я продолжал закупать продукты из других областей, и моё хозяйство пришло в какое-то экономическое равновесие. Но закончились не занятые люди. Юрьев день давно был отменён, и новые крестьяне просто не могли прийти ко мне.

Только тогда, я снова отправился в Москву. Ушёл месяц на то, чтобы подбить всю бухгалтерию. Очень большую сумму пришлось взять с собой на подарки и взятки. Мне нужно было встретиться с царём Алексеем Михайловичем, и убедить его в том, что мой метод ведения хозяйства чертовски эффективен. Самым слабым местом в моей тактике был вопрос о продовольствии. Чем лучше условия в городе, тем меньше поводов оставаться и выращивать брюкву. Без прикрепления крестьян к земле, государь мог вполне справедливо опасаться массового вымирания деревень. И всё же, я должен был попытаться. Нужно было хотя бы убедить государя вернуть Юрьев день.