— Тогда ты оскорбляешь Армана, — я не мог перестать улыбаться.

— Верно! Я прибыл раньше, — гордо заявил самый молодой из мушкетёров.

— Наши ноги коснулись земли одновременно, — огрызнулся гугенот.

Ох, черт, я же теперь тоже считаюсь гугенотом!

— Не в этом дело, — сказал я, едва сдерживая смех. — Анри фехтует лучше меня, и скорее всего убьёт. Разумнее будет, если каждый из вас хочет со мной сразиться, поставить его в конец очереди.

— Но ты будешь измотан, это нечестно, — ответил д’Арамитц.

— Тогда деритесь до первой крови, — устало сказал Исаак де Порто. Адреналин ушёл, и вместе с ним схлынула и злоба.

— Что ж, давайте сделаем так. Сегодня до первой крови я бьюсь с Исааком. Если я проиграю, то никуда не плыву. Если выиграю, то он приводит сотню мушкетёров и уходит в море со мной. Завтра я дерусь с Арманом. Если проиграю, условия те же. Если выиграю, он приводит ещё сотню мушкетёров. Анри, с тобой у нас дуэль послезавтра.

— Если условия те же, и если ты выиграешь, с тобой отправится целая рота! Но ни де Тревиль, ни Его Величество этого никогда не допустят.

— Попросите разрешения у Мазарини, — пожал плечами я.

— При чём тут Его Преосвященство? — не понял д’Атос.

Он не был глупым парнем, ни в коем случае. Однако, в отличие от д’Арамитца и особенно де Порто, он и не был погружен в придворные интриги. Впрочем, гугенот Анри был в них погружен лишь для того, чтобы выжить самому. Эти двое переглянулись. Исаак сказал:

— Он думает, что Швеция для нас опасна? — спросил де Порто. Я кивнул.

— Помните моё путешествие лет семь назад?

Мушкетёры разом кивнули.

— Тогда мы пытались сдержать Швецию хитростью. Боюсь, что сейчас придётся действовать иначе. Как действовал Красный.

— Когда давал деньги шведам, чтобы те ослабляли Габсбургов в Империи… — задумчиво протянул д’Арамитц.

— Но почему ты сразу не сказал об этом Его Величеству? — спросил д’Атос.

— Потому что он никогда меня не простит за Фландрию.

Мы замолчали. Мушкетёры переглянулись. Они не совещались, но я уверен, все они думали об одном и том же. И когда заговорил Исаак де Порто, остальные лишь кивнули, подтверждая его слова.

— Тогда, мы поедем в Париж. И сделаем всё, чтобы Его Величество и Его Преосвященство поддержали тебя в этом. Нас он послушает.

— Нас и дядю, — уверенно подытожил д’Арамитц.

— А как же дуэли? — улыбнулся я. — Хотя бы до первой крови?

— Иди к чёрту, Шарль, — махнул рукой де Порто.

Тогда я поднял с земли перчатки Анри и Армана, и вернул их мушкетёрам.

— В конце концов, Шарль, я мог бы случайно тебя убить даже с такими правилами, — холодно усмехнулся д’Арамитц.