— Трофейное все разобрали? — крикнул я, подходя к выбитым воротам.

В нас не стреляли, и слава Богу. Немцы были заняты отступлением, а поляки с литовцами обороной на стенах.

— Да, месье, — ответил мне Диего, поднимая над головой тяжеленный немецкий мушкет. Фитиль уже тлел, зажатый у него в зубах, словно сигарета.

Я поискал мушкет и для себя, но не нашёл. Быстро зарядив пистолет, я скомандовал:

— Пробиваемся к Копытинским воротам!

Это было не так просто. На стенах вала — и примыкающих к нему стенах самой крепости — продолжались бои. Мы полностью овладели одним из пяти зубцов гигантской башни, и ещё два постепенно переходили под наш контроль. Два оставшихся выходили уже на внутреннюю территорию Смоленской крепости.

Я побежал первым, держа пистолет наготове. Конечно же, показываться на открытом месте было решением опрометчивым. Оставшиеся в живых немцы открыли огонь из мушкетов, но какие у них были шансы?

Не успевшие поставить тяжёлое оружие на сошки, приученные к залповому огню по большому скоплению противника? Офицера, способного дать команду вовремя, в живых уже не было. Немцы сделали несколько выстрелов, я спрятался за каким-то ящиком. Следом во двор выскочили остальные мушкетёры и гасконцы. Я выстрелил, чуть высунувшись из-за ящика. Мушкетёры и гасконцы также стреляли из пистолетов, продвигаясь к новым укрытиям. Когда большая часть немцев начала перезаряжаться, во двор ворвалась вторая группа гасконцев. С трофейными мушкетами.

Они припали на одно колено и, по команде Диего, сделали один единственный залп. Те немногие немцы, что выжили после этого, побросали своё оружие.

— Не спим, не спим, — закричал я. — Диего, отряди человек пять вязать пленных, остальные к воротам.

Стрельцы уже овладели двумя боковыми зубьями и теперь пробивались к двум последним. Их также закрывала стальная решетка, но я не думал, что она надолго задержит людей Зубова.

Мы подбежали к воротам, отделяющим внутренний двор от последнего укрепленного участка Королевского вала. Преодолев ворота, мы окажемся в той же части пятиугольного монстра, куда рвались стрельцы. Просто на пару этажей ниже. Ворота, разумеется, были заперты с обратной стороны. То есть, выход у немцев был только на крепостные стены, но никак не внутрь крепости.

— Диего! — крикнул я. — Двор очищен, будь готов держать оборону!

В любой момент враг мог попытаться отбить Королевский вал. Открыв ворота со своей стороны, поляки и литовца имели бы все шансы. Особенно, если битва на оставшихся зубцах ещё не закончится.

Я оставил испанца и пятьдесят стрелков занимать оборону во дворике. Сам же, вместе с мушкетёрами, и ещё пятьюдесятью гасконцами, побежал на стену. Убитых было много, немцы и стрельцы не щадили друг друга. Мы добрались до участка, где все ещё велись бои. Стальная решетка разделяла оставшихся немцев и московских стрельцов.