Первые вели непрерывный огонь, вторые как могли, отстреливались из пистолетов. Но спрятаться от вражеских пуль было негде и ситуация оказалась патовая. Все заняли укрытия, стреляли вслепую и, разумеется, попадали куда угодно, только не друг в друга.

— Вот у меня вопрос, — сказал я, добравшись до наших позиций.

Мушкетёры переглянулись.

— Ну давай, задавай, — настороженно произнёс д’Арамитц.

— Почему мы никогда не берём ручные бомбы⁈

— Я, кстати, видел такие у стрельцов, — пробормотал де Порто. — Но не наших, а тех, что возле стены были.

Я вздохнул. Выбора у нас всё равно не было.

— Пистолеты заряжены? — спросил я и у мушкетёров, и у гасконцев.

Ответил мне утвердительный рёв.

— Де Порто, мы тебя прикроем, — усмехнулся я.

И потом, первым побежал к решётке. Как только высунулся первый немец, я выстрелил. А затем и остальные гасконцы, следовавшие за мной, открыли огонь. Немцы не могли высунуться. Любая попытка разбивалась о меткую прицельную стрельбу гасконцев.

Де Порто приблизился к нам, когда немцы бросились внутрь ближайшего зубца. Здоровяк покраснел, пока поднимал решётку. Вены на его шее вздулись, на лице выступил пот. Кто-то из отступающих немцев заметил его.

Обернулся, начал заряжать мушкет. Я был быстрее и мой пистолет уже был заряжен. Просунув руку через решетку, я выстрелил. Немец упал как раз в тот момент, когда под решёткой проскользнул Арман д’Атос.

Уже не двадцатилетний, но всё равно юркий и ловкий, он с легкостью проделал этот трюк. А затем поднял решётку со своей стороны. Гасконцы и стрельцы поспешили занять позиции.

Мы вбежали на крышу зубца, но никого там не нашли. Я послал стрельцов дальше по стене, а сам, вместе с гасконцами, побежал вниз. К своему удивлению, больше сопротивления я не встречал. Немцы бежали.

— Эй, Шарль! — крикнул мне отставший де Порто. Я обернулся.

— Что случилось?

— Вернись сюда!

Я пожал плечами и подошёл к здоровяку. Он как раз стоял у нехитрых укреплений, что противник возвёл перед железной решёткой. Де Порто указал шпагой на один из трупов и сказал:

— Это Корф. Я разок виделся с ним, ещё до Фландрии.

— Корф?

— Командир этих имперцев, — кивнул де Порто.

Я тогда понял, почему враг всё-таки дрогнул и сбежал.

— Ну, помолимся за него потом.

Я выглянул с зубца. Стрельцы и ратники были уже на многих стенах. Мы смогли перебить большую часть немцев Корфа и занять Королевский вал. Это наверняка помогло нашим основным силам, поскольку отступление так и не протрубили. Наоборот, несмотря на обваленную в одном месте стену, штурм становился всё яростнее.

Отбить последний зубец было уже совсем не сложно. Боевой дух защитников крепости уже был ниже плинтуса. От немецких полков остались только единицы, которые легко сдавались в плен.