Предшествовала керченской мерзости сдача города без единого выстрела. Как доберусь до Крыма, нужно не забыть сменить местного коменданта Врангеля. Трус и подлец. В Оренбург его, а лучше на каторгу. Пущай декабристов стережет.

— То есть полагаете, что спасением Севастополя мы решающего успеха не добьемся? И замириться не сможем? Что скажешь, канцлер?

— Непонятно, — честно признался Нессельроде. И без того его брезгливо-жалкое лицо приняло и вовсе страдальческий вид. — Пока Вена играет свою подлую роль, проводит военные демонстрации на нашей границе, в союзниках будет жить надежда втянуть ее в войну. Это все министр Буль, его происки. Ни австрийские генералы, ни император Франц-Иосиф не хотят с нами сражаться. Что не снимает с них вины за презренное двоедушие. И с нас — за то, что понадеялись на благодарность. Моя вина!

Не в бровь, а в глаз. И честно. Изначально министр выступал против Венгерского похода, спасшего Австрию. Но подчинился воле монарха и сыграл ключевую роль в реализации этого курса.

Он вообще был убежденным консерватором и панически боялся любых революций. Что, впрочем, не снимает вины с Николая, возмечтавшего о лаврах спасителя Европы. Карл Васильевич дипломатично взял все на себя. Спасибо, конечно, да только все в курсе, как было на самом деле.

Вообще, оба хороши. Лопухнулись на ровном месте. Ни император, ни Нессельроде не могли вообразить, что Вена, не успев оправиться от потрясений революции 1848–1849 годов, решится поставить барьер русской экспансии в направлении Балкан. Ловко придумали, этого у них не отнять. Заберем Дунайские княжества, решили австрийцы, и привет родителям, то бишь спасителям. Нет общей границы с османами в Европе, воюйте на Кавказе. А с Балканами мы сами разберемся. В своих интересах.

Неплохо, очень неплохо все рассчитали.

Одного не учли. Пруссии, заждавшейся своего Бисмарка. А он придет. Очень скоро. Десяти лет не пройдет. И даст вам по попе под Садовой. И будете вы пятки лизать Берлину. И подставите его точно также, как нас. Фатально.

Ненавижу…

Пришло время домашней заготовки.

— Слабое место Вены — ее финансы. Нужно придумать, как ударить в него побольнее. Есть идеи?

— Можно по дипломатическим каналам тайно намекнуть европейским партнерам, что военный бюджет Австрии трещит по швам. Это может осложнить цесарцам доступ к международным кредитам, — подсказал Нессельроде.

— Толково! Сделай так, канцлер. Как можно быстрее. И намекни, что каждый агрессивный шаг в нашу сторону не останется без ответа, что жизнь долгая и придет время каждого платить по счетам.