Я посмотрел в открытые двери комнаты, где мне стелили кровать. Какое счастье спать, не испытывая толчков, бросков из стороны в сторону, — это понятно и без слов. А воспоминание о гостинице за Перекопом, куда мы по неосторожности завернули, — от него дрожь по коже, как вспомню плутоватую рожу ее содержателя-владимирца.

— Самовар нам не нужен, как и горячительное, не утруждайтесь, — предупредил, упреждая вопрос, и окликнул генералов, дымивших папиросками на галерейке. — Господа, пожалуйте на совещание.

Они потянулись в дом, оставив во дворе с низким колодцем толпу адъютантов и ординарцев.

Среди них отдельной группой выделялись мои флигель-адъютанты — из тех, кто раньше меня отправился в Крым. Полковник Александр Данилович Герштенцвейг стал первым, кого я сразу по приезде попросил быть постоянно рядом. Он чуть не покинул Крым перед моим приездом, но узнав, что я еду, перехватил мой поезд в Карасубазаре.

Не было лишь полковника Волкова и князя Васильчикова. Первый выполнял личную просьбу императора пнуть Меншикова — подготовить и провести операцию по штурму Евпатории. Он, естественно, был в отряде Хрулева. А второй исполнял дела начальника штаба севастопольского гарнизона. Он, в отличие от многих, своего поста не покинул.

— Новостей от Хрулева нет? — поинтересовался первым делом, когда зал в бумажных обоях заполнился избавившимися от нагольных тулупов офицерами.

— Рано еще. Ему неделю минимум готовиться к штурму, — удивились генералы. — Если и был от него нарочный, то в главной квартире.

Не стал им объяснять, что все не так. Лишь сообщил:

— Поутру отправляюсь в Севастополь. Что меня там ждет?

— Ваше Величество, после ряда поражений в войсках наблюдается спад веры в силу Империи. Но с вашим, государь, появлением все изменится, — льстиво заявил генерал от инфантерии и старший брат князя Михаила Горчакова, Петр.

У меня к нему было много вопросов. Его известная нерешительность и нераспорядительность стали притчей во языцех. От сильной взбучки его спасало лишь то, что мне не хотелось сейчас конфликтовать с сильным кланом Горчаковых. От князя Михаила зависела скорая переброска остатков Южной армии в Крым, а их дальний родственник Александр Михайлович занимал ключевой пост посла в Вене.

— Этот, как ты выразился, спад веры причина тому, что за зиму не воспользовались бедственным положением неприятеля?

— Всем известна осмотрительность нашего командующего.

Генералы дружно закивали. По глазам видно — списали Меншикова, ждут его неизбежной отставки и гадают, кто на его место. Прибытие со мной Лабынцева смутило, но не особо. Не было еще случая, чтобы генерал-лейтенанты полными генералами командовали.