До меня долетел еле слышный грохот разрывов — один, второй… Кого-то убило, покалечило? В Собрании срочно потребуется свободная койка?

Зачем? Кому это нужно убивать русских на их земле? Что позабыли здесь англичане и тем более французы?

Наполеон III, этот жалкий паяц, бывший заключенный, сбежавший из тюрьмы, эротоман, авантюрист, сумевший вырвать у судьбы невероятный куш в виде прекрасной Франции, нуждается лишь в одном — укрепить свою власть так, чтобы все позабыли о том, кем он был раньше. Сумел подцепить на крючок целую нацию: восстановим былую славу страны! Победа над Россией подарит ему такую возможность.

С англичанами все сложнее. Они не нуждаются в эфемерных достижениях. Прагматики до мозга костей, «бульдоги» вцепились в планету крепко сжатыми челюстями. Им не нужны конкуренты, но еще больше они хотят иметь полную свободу рук. И не зависеть от двуцентричной модели общеевропейской политики, сложившейся после победы над Наполеоном. Схема Лондон-Петербург как основа мирового порядка перестала их устраивать где-то на рубеже 1820−1830-х

И наш бывший союзник превратился в противника. В противника, безжалостного, для которого все средства хороши, готового идти до конца. До черты, за которой на смену двуцентричности придет британская гегемония, полное господство над миром.

Они долго выжидали, готовились, раскидывали свои щупальца. Обрабатывали общественное мнение дома. Вербовали союзников, симпатизантов и предателей, где только можно (в Петербурге у них был высокопоставленный агент, но его так и не сумели раскрыть ни жандармы, ни историки в будущем). Что уж говорить про разведку — ее масштаб для первой половины XIX века был потрясающим. Английские шпионы лезли в Российскую империю где только можно, занимаясь не только сбором информации, но и ведя прямую подрывную деятельность. От Аляски до Кавказа и Крыма.

Поэтому я совсем не удивился, когда Липранди назвал имя.

Да, он вычислил главгада, хотя схватить его пока не смог.

— Эдмонд Спенсер — вот кто нам противостоит.

— Кто это? — почти равнодушно уронил я.

— Он начал действовать против нас еще в середине 1830-х. Под видом писателя-путешественника сперва завязал связи с нашим посольством в Царьграде. Потом Одесса, Крым, путешествие на яхте к берегам Кавказа вместе с графом Воронцовым. Он неплохо поработал, снимаю шляпу. Мы бы ничего бы не поняли, если бы не одно но…

— Черкесы? — догадался я, начиная кое-что припоминать.

— Да, Ваше Величество. Он тайно отправился на Кавказ, проник к мятежным горцам, вместе с ними даже участвовал в нападениях на наши войска, а потом не нашел ничего умнее, чем похвастаться о своих приключениях, опубликовав книгу. И того не знал, бедолага, что вместе с ним в поездке участвовал наш агент, собравший ценнейшие данные о наглухо закрытых для нас внутренних районах Западной Черкесии.