— Говори, — глухо приказал.

— Мне никто не смог толком объяснить, откуда взялся этот пункт приказа. Все опрашиваемые офицеры сходились на том, что светлейший предписал генералу Хрулеву действовать по собственному разумению. Он осознанно избегал вмешиваться в тактическое управление войсками.

— И?

— И тогда в поле моего зрения попал некий писарь Яковлев. Именно его почерком был составлен приказ.

Далее Иван Петрович рассказал мне захватывающую историю.

Этот Яковлев обладал дарованием переписывать бумаги совершенно машинально, но вчитываясь в их содержание. Это особое умение широко распространено среди полковых писарей, но не в Главной квартире. Поэтому ему часто поручили работу с особо секретными документами.

Нареканий не имел, его все хвалили. Меншиков даже наградил серебряной медалью «за усердие».

Лишь один настораживающий эпизод. Под Альмой Яковлев передвигался в фургоне в сопровождении полевого жандарма. Во время отступления на короткое время исчез. А когда объявился, жандарма с ним не было. По его словам, ему не посчастливилось наткнуться на вражеский разъезд. Жандарм героически защищался и ценой своей жизни спас Яковлева от плена.

Такую версию выдал писарь.

Иван Петрович в нее не поверил.

— Если допустить, что захват в плен все же имел место быть, логично предположить, что тогда его завербовали или, что более правдоподобно, восстановили связь с ранее завербованным агентом. Ему могли передать пароли и явки. Отпустили с наказом ждать появления эмиссара с другой стороны. Я бы и сам так сделал.

— Значит, писарь, — я припомнил белобрысого типа, ползавшего на коленях на ворохе бумаг в штабной комнате. Не факт, что он. — Сейчас он на корабле?

— Нет, Ваше Величество. В целях соблюдения строжайшей секретности весь персонал штаба составлен из новых лиц. Писари бездельничают в Куриной балке. И имеют доступ лишь к типографии. Я бы этим воспользовался. Вымышленный приказ, который потребовалось срочно размножить. Яковлев наверняка клюнет. И пойдет на встречу со связником. Возможно, с самим Спенсером. Вот тогда-то мы его и схватим. Вернее, обоих.

Я задумался.

А что если сыграть тоньше? Дезинформация! Этого слова в русском языке еще нет, его заменяет «провокация», но суть от этого не меняется. Подбросить англичанам, а через них французам инфу о нашем желании атаковать Балаклаву. Заставить их растянуть силы.

Потеря Балаклавы, где столпилось множество судов, где основные склады — это будет удар ударов. Сокрушительный. Но мало выполнимый с учетом корпуса Омер-паши, болтающегося в тылу союзников и жутко голодающего.