Я откинулась на спинку сиденья, не разрывая зрительного контакта. Мой внутренний «опер» мгновенно оценил обстановку. Замкнутое пространство, движущийся экипаж, физически превосходящий меня мужчина, который только что понял, что его жена — подделка.

Истерить? Оправдываться? Не мой профиль. Юлить тоже бессмысленно: мой дар, мой язык без костей и способность разобрать запутанное дело Казначея из внушительной стопки бумаг за несколько часов выдали меня с головой. Рассказывать про другой мир, смартфоны и полицию двадцать первого века? Ага, чтобы по прибытии он сдал меня в местный сумасшедший дом.

Значит, полуправда. Жесткая, как удар под дых.

— Я — та, кто делает твою работу так же хорошо, как ты сам. А может, и лучше, — спокойно произнесла я. Голос звучал ровно, без единой дрожи. — В своем мире я занималась тем же самым: искала грязь, распутывала схемы, сажала тех, кто думал, что умнее закона. А потом оказалась здесь. В этом теле.

Грудь Лиссана тяжело вздымалась. Он молчал, переваривая услышанное, и тогда я решила добить. Не собиралась его щадить.

— Лиара мертва, Лиссан, — слова упали между нами, как камни. Я увидела, как дрогнули его ресницы, как едва заметно побелели костяшки пальцев, сжавших ткань брюк. — Настоящая Лиара. Та тихая, правильная аристократка, на которой ты женился. Ее слабое сердце просто не выдержало. Оно разорвалось от того мерзкого, грязного позора, который устроила твоя дорогая матушка.

Он вздрогнул. Резко, словно я ударила его хлыстом.

В желтом свете мелькающих за окном уличных фонарей я видела бурю, бушующую на его лице. В потемневших глазах мужчины плескалась вина. Глубокая, удушающая вина человека, который не уберег то, что должен был защищать. Но сквозь эту вину проступало и нечто иное. Он смотрел на меня завороженно. С пугающей, жадной одержимостью. Словно я была самым страшным его кошмаром и самым желанным наваждением одновременно.

Я иронично усмехнулась, склонив голову набок.

— Ты ведь подозревал ее, я права? — мой тон стал обманчиво-мягким. — Подозревал, что твоя мать сама подложила мужика в кровать невестки, чтобы избавиться от нее. Твой сыщицкий нюх не мог этого пропустить.

Лиссан стиснул челюсти, на скулах заходили желваки. Он не стал отмахиваться. Не стал защищать честь семьи.

— Подозревал, — голос его прозвучал глухо, словно из-под земли. — И я найду доказательства. Не намерен оставлять это просто так!

Я тихо рассмеялась. В этом смехе не было веселья — лишь холодная констатация фактов.

— И что ты сделаешь? — я подалась вперед, опираясь локтями о колени. — Бросишь в темницу собственную мать? За что, позволь спросить? За то, что она подложила в кровать Лиары мужика, который к ней даже не притронулся? Между ними ничего не было, и ты это знаешь! — я презрительно повела плечами. — Ей нечего предъявить по закону! Это просто светские интриги.