Зачем она завела разговор о политике?
Дитрих, такой умный, интересный, превратился просто в какого-то упертого барана!
— Дитрих, вот почему тебе не нравится король Вальтер?
— Как он может нравиться? Он же бывший простолюдин!
Девушка вздохнула. Вот так и разговаривали.
— Дитрих, но ведь простолюдином он был давно. А я спрашиваю, как тебе нравится его правление.
— Простолюдин — всегда простолюдин. Умных среди них нет!
В мыслях Ирмы проехала повозка с двумя серыми волами.
— А я знала… нескольких.
— Ерунда! Простолюдины — глупцы. Все до одного.
— Ты хочешь сказать, что я вру⁈
— Нет, ну что ты… Просто эти глупцы так коварны, что иногда от умного не отличишь.
Ирма сменила тему. Потому что не поняла, что сказал Дитрих.
— Скажи мне, что именно тебе не нравится в правлении короля Якоба? То есть Вальтера?
«Ну скажи, ну пожалуйста! Так, как это делает дядя Вольфганг: когда прекрасно понимаешь, что ты была неправа. Он приводит доводы и доказательства…»
— Да все не нравится.
— Все — это что?
— Все — это все.
— Дитрих… Ну что именно?
— Ну, например, при нем чиновники берут взятки.
— Дитрих, да их всегда брали. И при Старой династии и при Новой…
— А при Вальтере стали брать больше!
— Да кто это подсчитал?
— Это все знают.
— Кто все?
— Все — это все.
— Ну хоть что-то же стало при нем хорошо?
— Ничего.
— Совсем-совсем ничего?
— Совсем-совсем.
Ирма задумалась. Но как всегда, в голову не приходило ничего.
— Ну вот, например, в армии новые ружья… эти… штуцеры. Говорят, они лучше, чем старые.
— Ирма, — снисходительно пояснил Дитрих, уже не казавшийся таким уж прекрасным принцем. — Во-первых, штуцеры дороги, во-вторых, они сложнее, в-третьих, наши солдаты не умеют из них стрелять, в-пятых, штуцера, которые делают в нассбергских мастерских — плохие и стреляют плохо и неточно, в-шестых, их все равно мало сделали.
— Дитрих, откуда ты все это знаешь?
— Да это все знают.
— Понятно. А все откуда знают?
— Ты что — за короля⁈
— Я не за короля. — Ирма содрогнулась, вспомнив, что король натравил на нее слуг Грибного Короля. — Но нужно же как-то иначе доказать то, что он плохой…
— Зачем? Если и так понятно, что он плохой.
Ну как этого принца, зелень красная, называть⁈ Когда говоришь с ним о книгах, о блюдах, о чем угодно — он умный собеседник, который знает, что такое аргументы и доказательства. Как только говоришь о короле — как баран в стенку упирается.
Как ему доказать, если он даже не хочет задумываться? Если…
Ирма побледнела.
Но ведь… Не может быть. Дядя говорил, это же король… Дядя не стал бы врать. Не стал бы…
— Дитрих, — безжизненно сказала Ирма, — покажи левое ухо.