Кроме крестьян и горожан.
Для них свободы не будет.
Выступить против смены короля могут гвардейские и армейские полки. Но этого не будет. Армия и гвардия расколоты на две группы: одна — за короля, ее возглавляет Блауфальке, вторая — против короля, люди Гольденсаата. В день переворота никто из них не выйдет из казарм. Потому что, если в городе появится армия — начнется бойня. Поэтому люди Блауфальке будут следить за людьми Гольденсаата, и наоборот. Первым не выступит никто. Ни против короля, ни в его защиту…
Подмастерье тяжело вздохнул:
— Якоб, хочешь добрый совет? Если тебе предстоит сделать выбор из двух человек, внимательно послушай и выбери того, кто «за» что-то. И никогда не выбирай того, кто «против». Потому что тот, кто против, может только разрушать и не умеет строить.
Ладно, это я отвлекся…
Слушай дальше.
Значит, армия не поможет, землевладельцы не помогут, купцы не помогут. Могли бы помочь крестьяне, но они разобщены, и хозяева не дадут им объединиться. Могут выйти на улицы горожане…
Но тут появился Грибной Король.
Представь, Якоб… В столице живет много народа, против короля — от силы каждый сотый. Как сделать так, чтобы всем казалось, что против короля —вся столица?
Очень просто.
Произошел переворот. Те, кто за короля, сидят дома. Они пока не знают, как реагировать. Для них переворот — неожиданность. И тут на улицу одновременно выходят толпы тех, кто радуется перевороту. Та самая сотая часть. Но они вышли одновременно. Всем кажется, что на улицах — весь город. И тут другие горожане задумываются. А что, если они неправы, поддерживая короля? Ведь тех, кто против, больше. Может, они правы?
Хотя на самом деле весь фокус в одновременности.
Как заставить людей одновременно выйти на улицы и радоваться? Очень просто.
Грибница.
Грибной Король не может охватить весь город, не в его силах, но вот ту сотую часть — сможет. И в день переворота он выведет ее на улицу. И все будут радоваться. И никто не посмотрит им на левые уши.
— Уважаемый… — Якоб на мгновение прикрыл глаза, отгоняя жутковатое зрелище затянутой грибными нитями столицы. — Почему у короля так мало верных людей? Он не мог выгнать всех своих недругов? Если уж не хотел казнить.
— Выгнать легко. Вот только верные люди на деревьях не растут. Приходится работать с теми, кто есть.
— Что будет с Ирмой? — Якоб понял, что отвертеться не удастся.
— Ну… Для ритуала ее смерть не требуется, да и потом ее не убьют, чтобы держать короля Вальтера на поводке. Я слышал, что ее собираются выдать замуж за нового короля.
Якоб представил Ирму с краснорожим Роттенблюмом, потом — с длинноносым Апфельмаусом. Ни то, ни другое ему не понравилось.