Снаружи в створку ворот два раза тяжело ударили. Ну вот, только подумал о спокойной ночи…
Стражник одернул мундир, потер лицо, разглаживая складки от подушки. Взял ружье и подошел к окошку.
— Кто… — приоткрыл он ставню.
Бросился к засовам, загрохотал, открывая ворота.
Два черных всадника проскакали в город.
— Ты кого впустил? — выскочил командир стражи. — Ночью⁈ У них разрешение…
Командир замолчал, вглядевшись в удалявшихся всадников.
Ну да. Глупо спрашивать разрешение от шварцвайсских монахов у шварцвайсских монахов.
Чувство страха у Ирмы уже немного притупилось. Ну коридор, ну подземный, ну темный… Ну и что? Бояться уже надоело, а ничего нового не происходит.
Мысли Ирмы перешли к Якобу. Он, конечно, крестьянин, грубый и… Но он очень походит на героев книг, которые она читала. Смелый… Сильный… Умный… Если бы он еще не был крестьянином…
Тут Ирма испугалась собственных мыслей и поэтому даже не насторожилась, когда налетела на неожиданно остановившегося Рудольфа.
— Что такое? — прошептал сзади Якоб.
— Шорох, — поднял ладонь гвардеец. — Впереди что-то есть…
Тут отчего-то Ирме подумалось, что Рудольф — дворянин. И тоже смелый и сильный. И тоже спасает ее… Да что за глупости лезут в голову⁈
— Запах. — Якоб шагнул чуть вперед. — Запах грибов.
— Здесь постоянно пахнет плесенью, — прошипел Рудольф, который не очень-то верил в возможности грибной нечисти.
— Плесенью — постоянно. А сейчас запахло грибами.
Теперь даже Ирма услышала шорох. Легкий, совсем не страшный.
Если бы он еще не приближался…
Так быстро.
— Позвольте, госпожа… — Якоб протиснулся вперед, на мгновение взяв Ирму за талию. — Если это отродье Грибного Короля, то мне лучше…
Впереди в свете факелов показалось что-то светлое.
Огромное!
Светлая масса, заполнявшая весь проем коридора, остановилась…
— Подземник! — Якоб шагнул вперед.
…и бросилась на людей.
Ирма завизжала — отчаянно, безнадежно. Казалось, время остановилось и она видит все со стороны.
Себя, сжавшуюся в комочек, прижавшую ладони к щекам и беззвучно вопящую. Рудольфа, застывшего у стены, — огонь его факела, казалось, был сделан из прозрачного оранжевого стекла. Якоба, в отчаянном выпаде выбросившего вперед медную рукоять, как шпагу.
И белую массу, медленно-медленно вытягивающуюся куполом, чтобы охватить их, поглотить, сожрать и переварить…
Ирма взвизгнула последний раз и замолчала. Масса протянулась еще немного вперед по стенам, полу, потолку, но в центре не приблизилась ни на палец. Там, где в нее почти упирался медный стержень. Масса чмокнула и отодвинулась назад, перегородив проход упругой стеной. Волны слегка колыхали живую преграду.