Рухнул в кучу обломков.
Перевернулся на спину и посмотрел на склонившихся над ним дворян:
— Не получилось…
Медная рукоять погрузилась в мягкое тело Подземника, и события начали разворачиваться с немыслимой скоростью.
Полупогрузившиеся тела Рудольфа и Ирмы вылетели наружу и врезались спинами во второго Подземника.
Отброшенный метнувшейся массой, на них упал Якоб.
Раненый Подземник беззвучно — только шуршали бока о стены норы — исчез в темноте.
Второй выплюнул трех человек и скрылся в коридоре.
Из трех факелов погасли два.
Ирма села на пол, машинально погладила пробегавшую мимо крысу, и поняла, что не боится. Страх кончился.
Рудольф подобрал факел:
— Что это было?
— Подземник. — Якоб сел рядом с Ирмой. — Еще один. Повезло…
— Мы сможем пройти обратно?
— Если они опомнятся, мы не сможем даже вернуться в подвал. — Якоб показал пустую руку.
Медная рукоять, верно послужившая, осталась в теле Подземника.
— Быстрее уходим отсюда!
Действительно повезло. Будь Подземники не такими молодыми, они бы смогли не только справиться со страхом перед медью, но и вытерпеть боль, выполняя приказы хозяина. Но они были молодыми.
Сейчас оба подземных чудовища, не обращая внимания на приказы хозяина, носились под землей. Особенно тот, в котором застряла болезненная медная заноза.
Рассвет. Из дома на улице Хризантем вышли два монаха. В черных рясах и тяжелых сапогах, подбитых белой сталью.
В окна на их выход смотрели всполошенные, поднятые среди ночи обитатели особняка.
— Невероятно… — сказал один из монахов.
— Что именно тебе показалось невероятным, брат Канис? То, что герцог стакнулся с ведьмами? Причем довольно сильными?
Оба монаха одновременно и самодовольно улыбнулись.
— Нет, брат Канис, — ответил второй монах. — То, что при наличии сильной ведьмы в доме, нападавшие справились с ней без колдовства.
— Сила святого образа такова, брат Канис, — покачал головой первый, — что сдержит любую колдунью. А вот то, что этот пролом в стене сделан без колдовства…
— Невероятно! — дружно сказали монахи.
Рассвет. К Свиным воротам подходит девушка. Невзрачная, неприметная, в скромной городской одежде… Или нет?
Нет. Если бы кто-то был поблизости в такую рань, то увидел бы, как сползает образ скромной девушки, меняется одежда и цвет волос на ярко-рыжий…
— Будь ты проклят, святой Незнаюкто! — выругалась Фукс, взглянув на образ святого на воротами.
Ее сила здесь пропадала. След потерян. Нужно начинать сначала…
Рассвет. В уже привычном кабаке «Синий пес» за уже привычным столом в дальнем углу сидят два крестьянина и крестьянка.
Якоб, Рудольф и Ирма.