— Нет, госпожа цу Вальдштайн, — наклонил голову отец Тестудос. — Якоб Миллер отправится в наш монастырь для допроса.
— Допроса? — Ирма округлила глаза. — Но…
— Он опасный враг короля, уважаемая.
— Якоб не враг! — возмутилась Ирма, приближаясь к аббату. — Он спас меня от… от герцога цу Юстуса и Грибного Короля. Он не враг! Якоб!
— Я не враг, — развел руками парень. Что он еще мог сказать?
— Он против врагов короля, но это не значит, что он за короля, — хладнокровно констатировал отец Тестудос.
«Это не значит, госпожа, что мне нравится генерал Нец. Мне не нравятся все остальные», — всплыло в памяти у Ирмы.
«Я? Я не люблю генерала», — вспомнил Якоб слова Подмастерья.
Они с Ирмой растерянно посмотрели друг на друга.
«Может быть, он и вправду против короля?» — подумала Ирма.
«Может быть, Подмастерье — враг короля?» — подумал Якоб.
— Едем, госпожа Ирма. — Аббат решил, что молчание уж слишком затянулось. Он и так дал время арестованному поговорить.
— Я никуда не поеду! — Ирма разъярилась, — Не поеду, пока вы мне не объясните, в чем обвиняется мой спутник!
— Госпожа Ирма, — увещевающим тоном начал аббат.
— Я. Никуда. Не. Поеду, — тихим голосом проговорила девушка, глядя в глаза монаха. — Это. Мое. Последнее. Слово. — Вы меня прекрасно слышали, отец Тестудос. — Ирма повернулась и пошла по тропинке к особняку. — Я останусь здесь.
У аббата появилось большое желание схватить девчонку, связать и доставить к королю в виде диводурской колбасы. Он уже давно отвык от неповиновения. Однако аббату было неизвестно, как король отнесется к такой доставке своей единственной на данный момент дочери.
— Госпожа Ирма, — произнес он вслед, — здесь уже появлялась ведьма, от которой вам с трудом удалось избавиться. Что вы будете делать, если сюда явится десяток колдуний? Вы нужны государству. Живой.
— Раз я нужна живой, — холодно произнесла девушка, не оборачиваясь, — значит, обеспечьте мою безопасность.
К счастью для нее, отец Тестудос не видел лица Ирмы. Она побледнела, покраснела, но сдержалась. Судьба государства — слишком большая ответственность для юной девушки, которая еще не привыкла жертвовать друзьями во имя высшей цели.
— Хорошо, уважаемая, — сдался аббат. — Мы останемся здесь, и мой помощник лично проследит за вашей безопасностью. Вместе с моими братьями. Однако, — голос налился сталью, — я увезу этого человека в наш монастырь. Его присутствие рядом с вами может быть опасным. Его допросят, и, если мы ошиблись, я лично принесу этому крестьянину свои извинения в вашем присутствии.
— Хорошо. — Ирма обернулась и кивнула.