— Кто?
— Люди.
— Какие еще люди⁈ Слуги Грибного Короля?
— Ну да.
Якоб привел мысли в порядок. Помощник — это хорошо, пусть и девчонка.
— Ты случайно не знаешь, сколько слуг Грибного во дворце?
Лотта задумалась ненадолго:
— Тринадцать. Не считая госпожи Ирмы, господина Рудольфа, тех двоих, что на балконе, и восьми покойников.
— Откуда покойники? Хотя… Рудольф здесь?
— Да.
— Тогда ясно. Где он?
— Он был захвачен в плен вместе с госпожой. Сейчас они заперты в комнате…
— А тебя почему не заперли?
— Сначала хотели. Но потом, наверное, решили, что я безобидна и бросили просто так. — Лотта хитро прищурилась: — Что будем делать, Якоб?
Что тут думать?
— Показывай, где Ирма. Если мы объединимся с Рудольфом, тринадцать человек нас не остановят.
— Рудольф, как ты…
Ирма не успела спросить, как Рудольф собирается избавиться от опутавших его веревок, как ответ пришел сам собой.
Гвардеец шевельнулся и сбросил с себя кольца разрезанных пут. Показал Ирме блестящее лезвие маленького ножика:
— Глупцы. Ни связать правильно, ни обыскать…
Рудольф спрятал ножик обратно за обшлаг и принялся развязывать веревки на запястьях Ирмы.
— Как скрутили… Руки онемели?
— Да.
— Я и говорю: глупцы.
— Как же эти глупцы справились с вами? — Ирма с облегчением растирала запястья, чувствуя покалывание крови.
— Глупцы, когда их много, — страшная сила. Идем.
— Как мы справимся с теми, кто захватил дворец?
— Никак. Я должен вывести вас, а с остальными справятся гвардейцы.
— Тебя послали спасти меня?
Рудольф остановился у двери и осторожно выглянул в щель.
— Нет. Я сам пришел.
— Из-за меня?
— Да.
— И в чем же мои ошибки?
Король Вальтер задал свой вопрос скорее из вежливости — он уже решил для себя все. Жить герцогу осталось несколько секунд.
— Первая… — Герцог был спокоен, только пальцы сплетались и расплетались. — Смерть гриба, даже такого, как Король, не убивает грибницу. Заплесневевшие мозги слуг Короля никуда не делись. Толпа по-прежнему стоит на площади и чествует нового короля. Вторая: вы не можете меня убить.
— С толпой мы разберемся, — пообещал Вальтер. — После вас. Август!
Гвардеец выстрелил.
Пуля с визгом отскочила. От воздуха. Не долетев шага до герцога. Тот торжествующе улыбнулся:
— Я же сказал.
— Якоб!
— Ирма!
— Рудольф!
— Лотта!
Две пары встретились в коридоре дворца. Якоб с бегущей позади Лоттой и Рудольф, который бежать не мог и хромал, опираясь на плечо девушки.
— Да, — сразу же сказал Якоб, гладя по спине повисшую на нем Ирму, — Рудольфа можно исключить. Он сейчас и от кошки не отобьется.
— Кто не отобьется?
— Ты неправ, Якоб, — серьезно сказала Ирма. — Рудольф ранен, но сила его духа по-прежнему велика. Он настоящий дворянин.