Пауза. Тяжелый вздох.
— Фукс…
Пауза.
— Что?
— Просто найди его. Посмотри, не колдун ли он. Он стоит за всеми происшествиями или же просто случайный человек…
— Да где я буду его искать⁈
— Фукс.
— Ладно, ладно… Когда вы найдете еще одну магичку с возможностью поиска?
— Сама знаешь, возможности раздаем не мы.
Смешок.
— Как воевать, так все. А как тяжелая неинтересная работа — так Фукс.
* * *
Белые нити грибницы приблизились к телу Ирмы, почти коснулись кончиками кожи…
Почти коснулись.
В последний момент нити отпрянули, как будто коснулись открытого огня. Медленно потянулись, как будто принюхиваясь…
Отпрянули.
Нити осторожно исследовали каждый участок кожи девушки, но нигде не дотронулись до нее.
Облако грибницы, окутавшее девушку, начало постепенно редеть, уменьшаться, исчезать. Нити одна за другой исчезали под кроватью. Не добившись своего.
На шее девушки висел шнурок с грубо просверленной медной монетой.
* * *
«Значит, не здесь. Продолжим поиски»
Рудольф без фамилии посмотрел на захлопнувшуюся дверь, в которой скрылась служанка. Осталось еще около десятка домов.
Бывший цу Токенблатт предпочитал свободный поиск. Кто-то лучше работает в команде, кто-то — в одиночку. Его командир — цу Гроссабгрунд был достаточно умен, чтобы позволить каждому работать так, как тот посчитает нужным.
Хороший командир не указывает подчиненным путь. Только ставит задачу.
Рудольф без фамилии в поисках девушки Ирмы пошел от последнего места, где ее видели: от въездной башни. Там он замучил расспросами стражников, в особенности усатого сержанта, но они вспомнили, куда именно свернула карета. После этого Рудольф переоделся и начал методичные поиски. Опросив уличных торговцев, нищих, прохожих, он проследил путь кареты и установил, что она свернула на улицу Хризантем, где, по всей вероятности и оставила девушку. Осталось только узнать, какой из особняков принадлежит цу Юстусу или в каком находится девушка.
В этом доме ее не было.
Рудольф неторопливо зашагал к следующему.
До тайного особняка цу Юстуса оставалось еще три дома.
* * *
— Значит, крестьяне генерала Неца любят. А ты?
Нет, нужно сегодня же ночью, когда не в меру любопытный Подмастерье заснет, уезжать на другой постоялый двор. Или он замучает своими вопросами.
Якоб за всю жизнь не разговаривал о политике столько, сколько за последнюю неделю.
— Я, уважаемый, не люблю генерала Неца. Он — не девушка, чтобы мне его любить. По моему мнению, правителя можно или ненавидеть или относиться безразлично. Народ, он — как река. Если правитель мешает течению — народ начинает бурлить. Если не мешает — не замечает его.