— Ваше…
— Да, отец Тестудос! Да! Мое! И именно мое величество спрашивает вас, как это могло произойти?
— В свое оправдание могу сказать, ваше величество, что свидетелей битвы, кроме наших братьев, не осталось. Значит, репутация монастыря не пострадала.
— Репутация! Подождите… Репутация…
— Ваше…
— Подожди, Август. Репутация… Наших монахов считают чрезвычайно сильными охотниками за колдунами, ведьмами и нечистью. Так?
— Так.
— Так.
— Значит, если кто-то узнает, что в схватке с колдуньей погиб шварцвайсский монах, то в первую очередь подумает, что колдунья была крайне сильна… Сколько у наших противников колдуний?
— В последнее время мы нашли трех, к сожалению, уже убитых. Среди наших противников особой паники по этому поводу нет, так что колдуний у них хватает. Можно предположить, что остался по крайней мере, десяток, а то и больше…
— Откуда они их берут, выяснили?
— Нет.
— Плохо. Откуда они берутся — неизвестно, сколько их — неизвестно, каковы их возможности — неизвестно…
— Ну, то, что они подчиняются всем законам колдовства — установили.
Смешок.
— Не отвлекайте мое величество от рассуждений!
Смешок.
— Август!
— Молчу, молчу…
— И прекрати ухмыляться! Значит, действуем так…
* * *
— Не подействовало?
— Похоже, у нее есть при себе что-то медное.
— Не ожидал от девушки из благородной семьи веры в крестьянские сказки.
— Я думаю, нам опять подгадил тот крестьянин.
— Его ищут?
— Фукс.
— Фукс…
— Она старательная.
— Да, я знаю. Вот только своенравная, наглая и непослушная.
— Да они все такие.
— Сколько у нас осталось ведьм?
— После того, как монахи убили Лени — двенадцать.
— Мало.
— Нам осталось подождать месяц. Ирма — у нас, большинство дворян — за нас, грибница ползет по столице. Что нам может противопоставить король? Личная гвардия да шварцвайсские монахи. Монахов выбьют девчонки, а гвардия… Ничего она нам не сделает.
— Я знаю, что гвардейцы ищут девчонку. Что, если…
— Нет. Они ищут по городу мои тайные особняки… два уже нашли. Но тот, в котором спрятана Ирма, к нему я не имею никакого отношения. Пусть ищут.
— Остаются только два затруднения. Добровольное согласие и третья сила.
— Добровольное… Да, жаль, что с грибницей не получилось. Ничего, я попробую поговорить с ней сам. А третий… На него выведет крестьянин, когда Фукс его заловит.
— Хорошо.
* * *
Столичный рынок — это вам не рынок маленького городка вроде Штайнца. Если тот походил на помесь ада и рая, то этот — на сам ад.
Здесь только ряды, в которых продавалась глиняная посуда, занимали больше места, чем вся деревня Черный Холм. А ведь здесь торговали не одной посудой.