Дальше находиться библиотека с кожаными корешками, купленными, подозреваю, погонными метрами; зимний сад, где среди монстер прячется клетка с двумя настоящими павлинами, сигарная комната, пахнущая чужой властью. На втором этаже расположены номера для гостей и два люкса для молодожёнов, в коридоре между ними ковёр такой толщины, что звук в нем тонет. Везде, на каждом простенке, висят разнообразные картины. Здесь есть морские пейзажи, изображения зимней охоты, один портрет дамы в жемчугах, которая смотрит на предсвадебную суету с выражением «видала я ваши свадьбы». Я мысленно соглашаюсь с дамой. Мы с ней тут, кажется, единственные, кто не в восторге.

— Ковалёва! — замечает меня Алла Германовна. — Хорошо, что приехали пораньше. Пройдитесь, изучите локации, свет, точки. Церемония на нижней террасе, банкет в Зеркальном зале. И... — она понижает голос, — жених сегодня здесь, он не в духе. Под руку не попадайтесь.

Жених находит меня сам.

Я стою на нижней террасе, прикидывая, как ляжет вечерний свет, когда за спиной раздаются шаги и голос, от которого у меня сводит лопатки, произносит:

— Фотограф. Ковалёва, верно?

Я оборачиваюсь. Он стоит в трёх шагах от меня. На нем тёмные брюки, чёрное поло, часы, которые стоят как моя квартира. Вблизи, вживую, при дневном свете он... другой. Я не могу объяснить. Лицо Марка, рост Марка, но геометрия движений чужая. Марк ходил расхлябанно, по-мальчишески загребая носками, а этот стоит, как вкопанный клинок, и плечи у него развёрнуты, как у человека, привыкшего, что перед ним расступаются.

— Верно, — говорю я. — Изучаю локацию. К вечеру тут будет контровый свет, я хочу поставить точку...

— Меня не интересует кухня, — обрывает он. — Интересует результат. На прошлом мероприятии фотограф снял то, что снимать не следовало. Он больше не работает. Нигде. Я понятно объясняю?

Я медленно выдыхаю. Марк никогда, ни разу за пять лет, не разговаривал так с людьми, которые от него зависят. Он официанткам чаевые оставлял тайком, под салфеткой, чтобы не смущать.

— Понятно, — отвечаю я. — А вы всегда угрожаете людям до того, как они что-то сделали, или мне повезло?

Что-то мелькает в серых глазах. Не гнев, интерес. Так смотрят на шахматную фигуру, которой вдруг походили не по правилам.

— Я вас точно где-то видел, — медленно говорит он, и взгляд его скользит по моему лицу со лба, на глаза и губы, как луч сканера. — Где?

— На собеседовании. Позавчера.

— До собеседования.

— У вас свадьба через неделю, — я поднимаю камеру и делаю вид, что проверяю экспозицию, чтобы спрятать лицо за корпусом. — Возможно, вам стоит запомнить одну женщину, а не искать в памяти других.