* * *

Троллейбус двигался по шоссе в сторону посёлка Перевальный, за окном тянулись живописные виды крымского предгорья. Михалыча с его УАЗиком отправили возить кого-то другого, и мы с Пашей добирались своим ходом. Мы ехали в место под названием Кизил-Коба, по-русски — Красная пещера. В редакции от нас ждали звонкой статьи и убедительных снимков того, как комсомольская молодёжь бережёт природу Крыма.

От остановки до начала туристической тропы было полчаса ходьбы, и мы прошли их с удовольствием. О том, что случилось в редакции, мы по молчаливому соглашению говорить не стали.

У тропы нас уже ждали. Олег, руководитель студенческого десанта, выглядел так, будто сошёл с плаката «Слава труду!». Белозубая улыбка, чистая рубашка с аккуратно отглаженным воротником, прямой и честный взгляд.

— С прибытием, товарищи журналисты! — бодро провозгласил он, пожимая нам руки. За его спиной улыбались человек пятнадцать ребят и девчат такого же комсомольского вид и возраста.

Мы двинулись вверх по тропе к водопаду Су-Учхан. Олег на ходу рассказывал о свершениях их студенческого отряда. Вокруг всё и правда смотрелось образцово: скамейки из брёвен, урны, чистота. Студенты, позируя перед фотоаппаратом, картинно бросали одну и ту же сигаретную пачку в мусорный мешок. Рядом с тропой журчала горная речка.

То и дело попадались туристы, они глазели на нас с интересом. Особо весёлые норовили залезть в кадр. Паша вовсю щёлкал диктофоном, записывая интервью с Олегом о «душевном порыве» и «ответственности перед природой и потомками».

Глядя на эту идиллию, я понял, что подсознательно ожидаю какого-то подвоха. Как в том совхозе с яблоками.

Поднялись наверх. Водопад был высокий, но скудный, похожий на сползающий со скалы по большому камню ручеёк.

— Это здесь летом так, — объяснила нам симпатичная комсомольская девчонка. — Осенью, когда дожди, он бурный и широкий. А уж весной…

— Да, мы знаем, — согласился Паша, — мы сюда как раз этой осенью и залезали.

Воспоминания Нещадова молчали, но я на всякий случай кивнул.

По узкой горной тропе, такой же идеально чистой, мы перешли к Красной пещере. На площадке у входа в пещеру устроили привал. Из тёмного проёма тянуло прохладой.

— Сходим внутрь? — предложил Олег.

Паша отказался — в пещере мы этой осенью тоже были. А жаль, я бы сходил. Память Нещадова тот поход к сталактитам и сталагмитам показывать не спешила. Я подошёл ко входу, заглянул. И решил, что съезжу сюда снова, один. Или с семьёй…

Появилась гитара, зазвучало «Мой адрес не дом и не улица», потом другие, хорошие и правильные песни. Я посмотрел на лица этих молодых энтузиастов. Подумалось, что напрасно мне мерещились здесь фальшь и показуха. Ребята действительно делают важное дело. И никакие начальники этого не испортят. Разве что примажутся сбоку и припишут часть заслуг себе, но то уже ладно.