— Давайте в следующий раз начнём с конца алфавита, — сварливо проговорил завхоз.

Ему пообещали так и сделать.

Бойко закрыл собрание, народ потянулся к выходу. Я сидел в третьем ряду, ждал, пока уйдут самые торопливые. Рядом Ирка изучала свою путёвку и сияла, как звезда на небе.

Проплывающая к двери Маргарита вдруг остановилась. Картинно потянулась, так, что под тканью обозначилось то, что она хотела обозначить.

— Вот бы кто-нибудь догадался уступить свою удачу одной невезучей, соскучившейся по морскому отдыху девушке, — протянула она со значением. — Уж она бы такую жертву оценила так оценила…

Я почувствовал, как в глубине души у меня что-то шевельнулось. И тут же понял, что это было не моё. Шевеление принадлежало прежнему Нещадову. Вот, значит, на какие вещи ловили беднягу Ивана, как карася на хлебный мякиш. А он и ловился.

Люди вокруг опустили глаза, в зале повисла неловкая тишина. Все ждали привычного акта самопожертвования. Неприятная это штука, кризис среднего возраста. У Ивана Нещадова он протекал вот в такой форме.

Я посмотрел на неё: обильно подкрашенные ресницы, заученная поза. Эта дурёха так ничего и не поняла? Или решила проверить: а вдруг опять прокатит.

— Может, этой девушке ещё и ключ от квартиры, где деньги лежат? — меланхолически произнёс я, складывая путёвку в нагрудный карман.

Ирина радостно прыснула, в заднем ряду загоготали в голос. Народ вокруг просветлел лицом. Маргарита сердито вздёрнула подбородок и попрыгала, расталкивая всех локтями, к выходу.

* * *

Я шёл домой, чувствуя в нагрудном кармане приятную жёсткость картонной книжечки. Путёвка в Алупку была не просто бумажкой. Я ощущал это как приз от мироздания.

Заходить к Наталье прямо сейчас, чтобы вручить подарок, я не стал. Во-первых, вымотался так, что ноги едва тащили. А во-вторых, в голове шевелилась ещё одна мысль, которую нужно было додумать на свежую голову.

Дома я, едва успев раздеться, рухнул на кровать и сразу провалился в глубокий сон. Спал как младенец — без пробуждений и без сновидений. Говорят, преступникам снятся их жертвы, но моя совесть была чиста. Я не убивал — я просто делал мир чище.

Утро в редакции началось с привычной суеты. На планёрке нам с Пашей было поручено отправляться на пивзавод, он же — завод пивобезалкогольных напитков «Крым». Там недавно при участии специалистов из Чехословакии запустили новую линию. И теперь с нашей помощью руководство спешило поделиться с городом и краем, как отлично всё работает.

— А на ликёроводочный нет? — спросил кто-то с соответствующей интонацией, и все засмеялись. Шутки из классических советских комедий были в ходу и здесь, и сорок лет тому вперёд.