Поразмыслив, я вышел к грунтовке, по которой мы приехали. Прошёлся метров двести в сторону шоссе, внимательно глядя под ноги. И нашёл. Трава у края дороги была характерно смята — кто-то сворачивал в поле на тяжёлом грузовике. Возможно, это было то, что надо.

— Михалыч, заводи! — крикнул я. — Давай проедемся немного вдоль балки.

Михалыч для порядка поворчал про топливо и его расход, но в его глазах тоже горел огонёк азарта. Мы поехали по следу. Трава уже успела подняться, но примятый ковыль всё ещё указывал путь. Пару раз мне приходилось выходить и проверять направление.

Наконец мы нашли. В небольшом овраге, скрытом за кустами кустарника, названия которого я не знал, мы обнаружили «место посадки пришельцев». Только вместо «летающей тарелки» там лежало несколько металлических бочек. Их целостность была нарушена, бочки дали течь, и из щелей на жаре медленно вытекал густой, ядовито-синий сироп.

Я подошёл ближе и принюхался. Вот оно. Мне вспомнился этот старый, давно не слышанный запах. Теперь я понял также, что у того синего мёда был за вкус.

— Это концентрат для лимонада «Тархун», — сказал я, оборачиваясь к подошедшему Михалычу.

Всё встало на свои места. Какие-то бестолочи (я догадывался об их отраслевой принадлежности) вывезли сюда партию бракованного сиропа и просто выбросили в овраг. А пчёлы, как существа практичные, решили, что это отличная альтернатива нектару. Зачем летать по полям, когда здесь море дармового сахара?

Я достал фотоаппарат и сделал несколько снимков примостившихся в овраге бочек. Отдельно взял крупный план с облепившими синие лужи пчёлами. Дело было раскрыто.

Мы поехали обратно к пасеке, чтобы обрадовать Леонида и его бдительного товарища Дважды-Фёдора. Инопланетные пришельцы к возникновению в симферопольском пригороде синего мёда были непричастны. А бестолковых «космонавтов» с пивзавода, которые устроили этот праздник, мы отыщем в самое ближайшее время.

Пока УАЗик подпрыгивал на ухабах, я думал о том, как всё причудливо переплетено в этом мире. Позавчера я сидел на чердаке, поджидая маньяка Меркулова в кубанской станице. А сегодня разгадываю загадку синего мёда в крымских полях. Жизнь разнообразна, в ней есть место и для абсолютного зла, и для таких вот нелепых происшествий.

* * *

Пашу я нашёл в одном из цехов завода «Крым». Он так и лучился энтузиазмом: бегал с блокнотом в руках вокруг конвейерной линии, где двигались стеклянные бутылки с цветными этикетками.

— Смотри, какая автоматизация! — возбуждённо заговорил он, едва я подошёл. — Красиво, а? Как будто в какой-то Японии. И мы, оказывается, можем, если захотим! Давай, делай снимки, первая полоса точно наша.