Дверь открыл Игорёк. Он был один, в майке и шортах, с коленкой, густо замазанной зелёнкой. И со следами вчерашних спаррингов на лице.

— О, пап! — в его глазах зажглись радостные огни. — Привет! А мама на работе.

«А где она работает?» — чуть было не брякнул я, прикусил вовремя язык. Мне уже столько раз приходилось прикусывать язык, что, происходи это не в переносном смысле, он бы изрядно распух.

— Я знаю, — я поставил ящик на пол в прихожей. — Это вам. Из совхоза.

— Классно, спасибо! — пацан тут же схватил самое крупное яблоко, вытер о майку и с хрустом вонзил в него зубы. — Заходи! Бабушки тоже пока нет.

— Пошли лучше на улицу, — предложил я, отмечая про себя полученную информацию о бабушке. — Давай посидим там, на лавке.

Мы вышли во двор. Игорёк устроился рядом со мной, смотрел, улыбался слегка разбитыми губами. На мой вопрос о драке он махнул рукой. Мама, конечно, отругала, но это ерунда.

— Я тех троих всё равно выловлю, — заявил он, хрустнув яблоком. — Соберу своих пацанов, и по одному их…

— Вот этого не надо, дружище, — я мягко положил руку ему на плечо. — Так ты только испортишь то, что было вчера. Ты был один против троих. А так уже вы будете втроём против одного. И шанс стать героем получит тот, кого ты собрался ловить.

Я заглянул в ясные мальчишеские глаза.

— Мужчина должен уметь побеждать правильно, честно. И по возможности — красиво. Понимаешь, что я имею в виду?

Сын Ивана Нещадова (или уже мой сын?) посмотрел на меня с сомнением. Спорить не стал.

Ничего, если сразу и не согласится, то в уме оно всё равно отложится. Так это работает.

Игорь помолчал, а потом вдруг выдал:

— А к маме мужик один ходит. Дядя Петя. Ухаживает вроде. У него мотоцикл есть. Но он мне не нравится.

— Мотоцикл не нравится? — я невольно усмехнулся.

— Да нет, дядя Петя не нравится, — Игорёк насупился. — Разговаривает так… как будто я маленький. А мотик у него хороший, «Днепр» с коляской. Мы на нём даже в Евпаторию ездили, втроём. Быстро так гнали, ветер в ушах свистел. Но… — он замялся и посмотрел на меня снизу вверх. — Я лучше с тобой на море буду ездить. Пусть и на электричке, но с тобой…

У меня внутри что-то дрогнуло. Я смотрел на этого мальчишку и понимал: неважно, как я здесь оказался. Важно то, что у парня сейчас нет отца. И я решил — исправлю жизнь этого неприкаянного Ивана Нещадова. Починю всё, что тут разломалось, хоть ломал и не я. Если, конечно, судьба позволит мне остаться в этом времени.

— Поедем, Игорёк, — пообещал я. — Обязательно поедем. Пока на электричке. А там поглядим. Будем есть чебуреки и арбузы — и купаться, пока перепонки между пальцев не вырастут.