— Ты что творишь, урод? — прохрипел Степанов.

В этот момент рядом оказалась Маргарита. Она остановилась, окинула взглядом милиционера и холодно обронила:

— Степанов, не кипятись. Тебе и правда не помешает немного остыть.

Она кивнула на его штаны. Лицо Степанова стало бурого свекольного оттенка. Вращая глазами, он развернулся и бросился к рукомойнику.

Марго тем временем повернулась ко мне.

— Нещадов, а ты что же такой неловкий? — спросила она.

В её голосе слышалась странная смесь издёвки и какого-то неясного, поощрительного кокетства. Ей определённо понравилось произошедшее.

Я вдруг отчётливо понял, как именно она манипулировала Иваном. Вот такими полунамёками и обещаниями во взгляде.

— А иди ты, — негромко бросил я ей в лицо.

Она осеклась. Изумление на её лице было почти физически ощутимым. Нещадов, можно было не сомневаться, никогда раньше не позволял себе такого тона. Маргарита круто развернулась и пошла прочь из зала. Паша уткнулся в капустный салат и смотрел поверх него большими глазами.

Скоро вдоль дальней стены проследовал к выходу и Степанов. На ходу он продолжал вытирать штаны носовым платком.

Я посмотрел ему в спину и вдруг почувствовал что-то вроде жалости. Он ведь был таким же, как и прежний Иван. Жертва своего полового инстинкта. Хотелось даже извиниться, но у самой двери Степанов обернулся. Взгляд у него был такой, что стало ясно: ни о каких извинениях и речи быть не может. Он обязательно отомстит. И сделает это при первой же возможности.

* * *

Вернувшись в кабинет, я застал там лишь пустые столы и раскрытый журнал с цветными картинками. Пахомов где-то шастал, и это было мне на руку. Я сел за свой стол, но к архивам приступать не спешил. В голове всё ещё крутилась сцена в столовой — бестолковый Степанов с мокрыми штанами, высокомерный взгляд Марго и её длинные, наманикюренные ногти.

Я поймал себя на мысли, что зря так сурово ругал Нещадова. Парень просто ослеп, бывает. Но теперь, когда в этом теле поселился я, пришло время исправлять его ошибки. Я снова вспомнил Наташу — её живое лицо, голос, то, как она прижимала к себе сына. Наташа была настоящей, в ней была душа, которой у Марго не нашлось бы и под микроскопом. Я твёрдо решил: я верну семью. Игорь заслуживает отца, а Наташа — человека, который не променяет её на эффектную обёртку.

Но следом пришла другая мысль, холодная и неуютная. Если в прошлое я попал для того, чтобы исполнить миссию, то она уже закончена. Я обезвредил маньяка, он превратился в беспомощный овощ и стал ни для кого не опасен. Задание выполнено, дочь спасена… Но я всё ещё здесь. Я не растворился в воздухе, не проснулся в своём 2026-м, не умер, наконец. Значит, я остаюсь?