— А теперь, товарищи, — Бойко внезапно понизил голос, и в кабинете воцарилась звенящая тишина, — я вынужден перейти к очень неприятному моменту. У нас едва не произошло вопиющее ЧП. Если бы не бдительность Ольги Геннадьевны… Ей нужно сказать огромное человеческое спасибо. А вот «спасибо» в кавычках заслужил наш фотокорреспондент Нещадов…

Это было неожиданно. Что такое у них здесь случилось? Я замер, чувствуя, как все взгляды устремились на меня.

Бойко резко захлопнул папку и осмотрел присутствующих. Потом приподнялся и театральным жестом швырнул на середину стола сигнальный номер газеты.

— Полюбуйтесь. Прошу всех внимательно посмотреть на первую полосу.

Газета пролетела по сукну и остановилась точно в центре стола. Коллеги вытянули шеи, по кабинету пошёл неясный шёпот. Никто не понял, в чём дело — на первый взгляд, там был обычный репортаж, открытие нового цеха в Красноперекопске. Тянуть руки к газете никто не решался. Тогда все уставились на ту самую Ольгу Геннадьевну. Она трудилась здесь в должности ответственного секретаря.

Сам я, едва взглянув на газетный разворот, сразу всё увидел и понял. Память Нещадова услужливо подкинула воспоминание о том, что было ещё до меня.

Неудачный кадр. Вид общего собрания на улице перед воротами цеха. Трибуна, начальство, почётные гости, толпа рабочих. На заднем плане большой плакат: «Слава КПСС». Его частично перекрыло бетонным столбом. И над трибуной явственно читается: «Слава СС».

Никто так ничего и не понимал, Ольге Геннадьевне пришлось объяснить. Она взяла газету в руки, показала:

— Вот…

Нехорошие слова произнести не решилась, только провела по ним пальцем. По рядам присутствующих пронёсся придушенный вздох.

— Вы представляете, — снова вступил Бойко, — что было бы, уйди номер в таком виде в типографию? Как бы с нас со всех спрашивали… В какие кабинеты вызвали…

По его лицу я понял, что ему и правда страшно. Не за жизнь и свободу, конечно — а за карьеру. Но для него карьера и была важнее всего на свете.

— Ефим Петрович, — взгляд его упёрся в Пахомова, и тот вздрогнул. — Вы-то куда смотрели? Вы же должны контролировать работу своих подчинённых.

Пахом порывисто поднялся.

— Виноват, Артур Валентинович. Полностью с вами согласен. Со стороны Нещадова это… это вопиющая безответственность! — он метнул в меня полный злобы и возмущения взгляд. — Я всегда говорил, что у Нещадова хромает идеологическая подготовка! Это же надо — так подставить коллектив… Артур Валентинович, я лично прослежу! Буду теперь проверять каждый его снимок, каждый негатив!