— …да еще и братцы Тихоновы пропали, как корова их языком слизала… — донесся до мен неспешный разговор двух женщин за соседним столиком. Я навострил уши. Конечно, не знаю никаких Тихоновых, но есть у меня сильное подозрение, что это та самая троица громил, которые имели несчастье напасть на нас в церкви. Кстати, надо будет проведать Фокса, как он там… И дослушать, что говорят в городе про исчезновение братцев-хватцев.
— Кондратий их схватил, точно тебе говорю!
— Понятно, что кондратий, а пропали-то куда?
— Так я ж и говорю… а, невестушка, ты ведь у нас в Мангазее недавно и не знаешь про Кондрата! Сейчас расскажу! На Руси говорят, мол, чтоб тебя Кондратий схватил, а ведь это от нашего города, от Мангазеи, пошло. Жил у нас, лет двадцать назад…
***
В общем, двадцать лет назад жил в Мангазее человек. Ну, не один, понятное дело, человек на весь город, просто этот конкретный человек необычным был. Звали его Кондратием, по простому — Кондрат, и служил он боярам Осетровским. То ли холопом их был, то ли просто их верным человеком, про то слухи умалчивали, только, когда перебили Осетровских, не было Кондрата в городе, уезжал куда-то по делам, а когда вернулся — поздно было уже, всех убили. Не выдержало сердце у него, что не сберег хозяев свих, пал на землю и умер тут же, не приходя в сознание…
Про «не приходя в сознание» — это я мысленно от себя добавил. Уж больно сказочно все у рассказчицы выходило, до смешного.
Пал, значит, Кондрат, и умер. Но не было его душе покоя, не сберег ведь он хозяев, значит, так что не удержала его земля. Каждую ночь… вернее, не прям — каждую-каждую, но каждый раз, когда Луна заходит за тучку, медведь — за кучку или три раза каркнет филин (тут тоже мнения расходились) — Кондратий встает из своей могилы и бродит по темным улицам, ищет себе жертву. Огромный он, в черном кафтане — насчет розовых джинсов ничего неизвестно — в черной широкой шляпе на английский манер, из-под которой горят красным светом его злобные глаза…
В этом месте я снова не выдержал и подумал, что, судя по описанию, по Мангазее бродит Калеб из старой-престарой компьютерной игрушки. Сам не играл, но арты видел.
И как только встретит он того, кого посчитает жертвой — тут же вытягивает руку и произносит Мертвое Слово. Слово, от которого любой человек тут же падает бездыханным. А Кондрат возвращается в свою подземную могилу, до следующей подходящей ночи… Потому что нет его черной душе покоя…
Даже не знаю, почему меня так этот рассказ заинтересовал. Выглядело все как простая городская легенда, да и Мертвые Слова — где-то рядом с Лох-Несским чудовищем и йети с бигфутами. Все говорят о них, но никто с ними не стакивался. Возможно, конечно, потому что те, кто сталкивался — уже никому ничего не расскажут… Но что-то в этом рассказе цепляло, какое-то воспоминание…