Наконец он отложил ручку и поднял на меня взгляд. Кажется, я впервые в жизни видела, чтобы фамилия настолько безупречно подходила своему носителю. Возникло стойкое ощущение, будто я смотрю прямо в глаза настоящему, матерому медведю, который каким-то чудом принял человеческий облик и уселся в кресло главврача. Он сканировал меня пару секунд, словно считывая.

— Ольга Николаевна Артемьева, — произнес он, открывая папку с моим резюме. — Высшая категория, отличные рекомендации. Впечатляющий послужной список для вашего возраста.

— Благодарю, Александр Дмитриевич, — я выдержала его взгляд, не отводя глаз.

— Скажите, Ольга Николаевна, — Медведев откинулся на спинку кресла, сплетя длинные пальцы в замок. — Зачем врачу с вашим опытом и идеальной репутацией уходить с насиженного, комфортного места в совершенно новый центр, где мы сейчас работаем в режиме перманентного аврала, отлаживая все процессы с нуля?

Я ожидала этого вопроса. Вариант «мой муж оказался козлом, и я не хочу видеть его физиономию» отпадал сразу. Личным драмам на собеседовании не место.

— Комфортное место – это синоним профессиональной стагнации, Александр Дмитриевич, — спокойно ответила я. — Городская поликлиника дает колоссальную базу и отличную стрессоустойчивость. Но я исчерпала там возможности для роста. Я хочу работать со сложными случаями, хочу иметь доступ к современной диагностике и передовым протоколам лечения, а не выписывать сиропы от кашля сорок раз за смену. Ваш центр предлагает именно такую медицину.

Медведев чуть прищурился. В его глазах мелькнула тень интереса.

— Красиво сказано, — уголок его губ едва заметно дрогнул. — А как насчет стрессоустойчивости? У нас здесь не санаторий. Я требую от своих врачей максимальной отдачи. Времени на долгие раскачки не будет.

— Я педиатр, проработавший пять лет в системе ОМС в сезон эпидемий гриппа, — я позволила себе легкую ироничную улыбку. — Поверьте, Александр Дмитриевич, про стрессоустойчивость я могу написать диссертацию. Напугать меня интенсивным графиком или сложными пациентами у вас не получится.

Он молчал несколько секунд, внимательно изучая мое лицо. Это была как будто какая-то проверка на прочность, своеобразная дуэль взглядов, и я твердо решила не моргать первой.

— Хорошо, — наконец произнес Медведев, закрывая мою папку. Он подался вперед, опираясь локтями о стол. — Мальчик, восемь лет. Жалобы на острую боль в животе, рвоту, повышение температуры до тридцати восьми. Ваши первые действия и предварительные диагнозы?

Решил проверить мои знания, значит. Ну ладно, давайте. Я внутренне подобралась, мгновенно переключаясь в рабочий режим.