Когда я наливала на раскаленную сковороду порцию теста для последнего блинчика, дверь на кухню тихо скрипнула, и вошла мама. Она была в уютном домашнем халате, а её лицо выглядело посвежевшим и отдохнувшим.

— Доброе утро, дочь, — мама сладко потянулась и смешно потянула носом воздух, блаженно зажмурившись. — Боже, чем это у нас тут так умопомрачительно пахнет на всю квартиру?

— Доброе, — я улыбнулась, ловко поддевая лопаткой золотистый блинчик и скидывая его на общую стопку. — Садись за стол, как раз вовремя, будем завтракать.

Я быстро разлила по чашкам крепкий кофе, от которого по кухне поплыл густой, бодрящий аромат, поставила в центр стола дымящуюся гору горячих блинчиков, пиалу со сметаной и устроилась на стуле прямо напротив мамы. Обхватив пальцами свою кружку, я уставилась на неё внимательным, заговорщическим взглядом, совершенно не скрывая широкой, хитрой улыбки. Мне до безумия хотелось, чтобы она раскололась и рассказала, как прошел её вчерашний вечер с Курбатовым.

Мама только подняла глаза от своей чашки и мгновенно наткнулась на мой прищур. Она чуть смутилась, и на её щеках проступил едва заметный, очень нежный девичий румянец, который она тут же попыталась спрятать, сделав поспешный глоток кофе.

— Не смотри на меня так, Марин, — тихо, с притворной строгостью попросила она, поджав губы.

— Как – так? — моя улыбка стала еще шире, едва не до ушей. Я подалась вперед, упираясь локтями в стол. — Я просто любуюсь своей потрясающей мамой. Ну же, Инга Матвеевна, не томи!

Мама беспомощно покачала головой, глядя на мой напористый азарт, и тихо вздохнула, хотя искорки в её глазах выдавали её с потрохами.

— Ничего такого не было, фантазерка, — она снова слегка покраснела, убирая выбившийся локон за ухо. — Мы с Айратом просто разговаривали. Очень долго разговаривали, вспоминали студенческие годы, институт, твоего отца… Он рассказывал, как строил эту клинику, через какой ад ему пришлось пройти, чтобы поднять её на федеральный уровень. Ты знаешь, он открылся для меня с совершенно другой стороны. За этой его маской бескомпромиссного бизнесмена скрывается удивительно тонкий, глубокий человек с невероятным чувством юмора. Мы и посмеялись, и погрустили… Время пролетело как одна минута, я даже не заметила, как ночь наступила.

Слушая её мягкий, расслабленный голос, я почувствовала, как внутри разливается теплое облегчение. Впервые за много лет моя мама говорила не о контрактах, не о логистике и не о спецификациях оборудования. Она говорила о мужчине.

— Мам, если ты не хочешь делиться какими-то личными подробностями – это твое полное право, я не лезу, — искренне и мягко сказала я, накрывая её ладонь своей. — Но я правда безумно за тебя рада. Айрат Равилевич – интеллигентный, надежный и приятный мужчина. Ты заслужила право быть просто женщиной рядом с кем-то, на кого можно опереться, а не тащить всё на своих плечах.