Только я успела закрыть скрытую вкладку на ноутбуке, как дверь кабинета распахнулась, и вошла мама. Она, как обычно, стремительно пересекла комнату, на ходу снимая легкое пальто, но стоило ей бросить на меня взгляд, как она замерла. От её проницательности невозможно было скрыться. Мама нахмурилась, пристально вглядываясь в мое застывшее лицо с плотным макияжем.
— Марин, что с тобой? — она подошла ближе, положив ладонь на край моего стола. — На тебе лица нет. И взгляд... какой-то кровожадный. У тебя такой вид, будто ты планируешь совершить идеальное убийство. Что произошло?
Внутри меня все задрожало от дикого желания разрыдаться, уткнуться в её плечо и рассказать, какая мразь мой муж. Но я сжала зубы. Если я расскажу сейчас, мама поднимет на уши всю клинику, банкет будет сорван, а Толя успеет сбежать и спрятаться за спину своей капризной мамаши. Мне нужно было время. Нужно было, чтобы эта лава внутри меня окончательно остыла и превратилась в ледяной расчет. Нужно было, чтобы муж был в неведении. Пока что...
— Мам, не сейчас... — я выдавила из себя максимально спокойную улыбку, хотя пальцы под столом до боли впились в колени. — Я... я обязательно тебе всё расскажу. Но позже. Обещаю.
Мама долго и недоверчиво смотрела на меня, но, будучи мудрой женщиной, давить не стала. Лишь тяжело вздохнула и кивнула:
— Хорошо. Скажешь, когда будешь готова, но я буду ждать...
Едва мама отошла к своему столу, как мой телефон ожил. На экране высветилось «Толя». Интересно, что ему надо? Я сделала глубокий вдох, принимая вызов.
— Да, Толь.
— Марин, слава богу! — его голос в трубке звучал суетливо и раздраженно, от похмельной вялости не осталось и следа. — Тут мама приехала. В общем, она узнала, что нас пригласили на юбилей клиники Курбатовых, и устроила скандал, что её оставили за бортом. Короче, она напросилась с нами.
Я молчала, ждала когда он перейдет к сути.
— Маринка, ты слушаешь? — продолжал командовать этот идиот. — В общем, тебе надо срочно приехать домой. Сгоняй с мамой по магазинам, подбери ей какое-нибудь платье, чтобы она выглядела достойно на празднике. Сама знаешь, она у меня дама с претензией.
Мы вошли в залитый огнями и наполненный гулом голосов золоченый зал. Я шла с гордо поднятой головой, чувствуя, как бархат мягко обнимает мое тело. Мы с мамой сразу же направились через толпу к самому главному человеку этого вечера – к учредителю клиники.
Айрат Равилевич, статный, благородный мужчина с легкой проседью на висках, стоял в окружении нескольких акционеров. Заметив нас, он тут же прервал разговор и буквально просиял.