— Инга Матвеевна! Мариночка! — он сделал широкий шаг навстречу и поочередно поцеловал нам руки. — Рад, безумно рад вас видеть! Какая красота! Ну, Инга, какая у тебя дочь выросла – королева! Отец гордился бы тобой, Марина.

— Спасибо, Айрат Равилевич, — ответила я, тепло улыбаясь старому другу папы. — Поздравляем вас с юбилеем клиники. Мы привезли все документы, расширение нейрохирургии пройдет идеально, обещаю.

— Я в вас и не сомневался, девочки, вы – мой самый надежный тыл, — искренне сказал он.

Я продолжала вежливо улыбаться Айрату Равилевичу, но краем глаза уловила движение в паре метров от нас. Повернув голову, я увидела своего пока еще мужа.

Толя выглядел безупречно. На нем был идеально отутюженный, дорогой костюм, сидевший точь-в-точь по фигуре. Было очевидно, что над стрелками на брюках и воротничком со всей материнской любовью корпела Тамара Никитична, ведь сам Толик понятия не имел, с какой стороны подходить к утюгу.

Но весь его лоск мгновенно мерк по сравнению с тем, что вышагивало рядом с ним. Моя свекровь превзошла саму себя. На ней было надето жуткое, безвкусное леопардовое платье из дешевого атласа, который предательски лоснился под лучами софитов. Этот кричащий принт визуально увеличивал её и без того немаленькую, грузную фигуру до каких-то нереальных размеров. Настоящая купчиха на выезде. Боже! Толик, конечно, великий стилист и мастер подбирать наряды для светских мероприятий. Внутри меня разлился испанский стыд, что мне стоило огромных усилий не хлопнуть себя ладонью по лбу прямо на глазах у акционеров клиники.

— Маришка, ты уже здесь? — Толя подошел к нашей группе, ведя под руку свою монументальную родительницу. В его глазах на секунду мелькнуло восхищение, когда он окинул взглядом мои открытые плечи , но он тут же взял себя в руки и подобострастно повернулся к учредителю: — Поздравляю Вас, Айрат Равилевич! Надеюсь, вы не возражаете, я пришел на юбилей с мамой.

— Конечно, Анатолий Кириллович, приятно познакомиться... — Курбатов вежливо улыбнулся, но в его голосе проскользнула едва заметная заминка. Он выжидающе посмотрел на Толика, ведь тот в своей похмельной суете не удосужился нормально представить собственную мать, забыв назвать её имя.

Тамара Никитична не растерялась. Она пискливо, кокетливо хихикнула, из-за чего её двойной подбородок затрясся.

— Тамара Никитична, но можно просто Тома!

С этими словами она с поистине королевским апломбом протянула руку Айрату Равилевичу – ладонью вниз, явно рассчитывая на галантный поцелуй. Курбатов, выросший в интеллигентной семье, еле заметно дернул бровями от такой фамильярности, но удержал маску гостеприимства и просто вежливо, сухо пожал её пухлые пальцы. На лице свекрови на долю секунды промелькнуло кислое разочарование, но она тут же нашла новую цель.