— Ой, Инга! Не узнала тебя сразу! — свекровь бесцеремонно переключила всё свое внимание на мою маму. — Ты так изменилась. Мы давненько не виделись.

Тамара Никитична прищурилась, оценивающе, с явным прикусом зависти осматривая мамину безупречную укладку и дорогой строгий костюм. Она явно пыталась отыскать в её облике изъяны, чтобы самоутвердиться.

— Доброго вечера, Тамара, — прохладным тоном ответила моя мама.

Она даже не улыбнулась. Всем своим видом Инга Матвеевна показала, что опускаться до пустой бабской пикировки не собирается. Не став продолжать этот бессмысленный разговор, мама повернулась обратно к Курбатову, изящно качнув бокалом:

— Айрат Равилевич, боюсь, что через пару дней нам с вами обязательно придется встретиться .

— Что-то не так с поставками оборудования? — тут же встревожился Курбатов, мгновенно переключаясь на дела. Толя рядом со мной тоже напрягся, вытягивая шею.

— Конечно, — серьезно и строго ответила моя мама, выдерживая гроссмейстерскую паузу. — Ведь подарок от нашей фирмы для вашей клиники к юбилею придет с небольшим опозданием.

А в следующий миг мама обворожительно, легко улыбнулась.

— Но поверьте, Айрат Равилевич, ожидание будет того стоить!

Её легкий, мягкий смех, прозвучавший в тишине, был похож на хрустальный перезвон колокольчиков. Курбатов облегченно выдохнул, расплылся в широкой улыбке и с удовольствием подхватив веселье, погрозил маме пальцем:

— Инга Матвеевна, ну вы как всегда! Умеете же преподнести сюрприз!

— Айрат Равилевич! — вдруг окликнул Курбатова низкий, рокочущий голос из толпы.

К нашей компании быстрыми шагами направлялся плотный мужчина в дорогом смокинге. Но я смотрела не на него. Рядом с ним, держа его под руку, шла молоденькая девушка в облегающем ярко-красном платье, которое смотрелось вызывающе среди элегантных нарядов гостей.

В ту же секунду мое подсознание мгновенно, болезненно срезонировало. Внутри всё замерло, а к горлу подкатил тяжелый ком. По венам снова ударил чистый, обжигающий адреналин.

Это была она! Та самая девица! Алла.

Эти блондинистые волосы, эти широко посаженные сучьи глаза и капризный, высокомерный излом бровей. Она шла, покачивая бедрами, уверенная в своей неотразимости. Я почувствовала, как Толя рядом со мной резко прекратил дышать и буквально окаменел.

— Ааа, Альберт Романович! — Курбатов повернулся к прибывшим, радушно раскрывая объятия. — Рад, очень рад. Думал, вы опоздаете. Алла Альбертовна, добрый вечер.

Алла Альбертовна. Дочь Альберта Романовича Куницина – главного врача клиники. Вот почему её лицо казалось мне таким знакомым! Я видела ее на мероприятиях и на официальном сайте клиники.