— Знаешь, сегодня я разжилась огромной коллекцией домашнего видео моего мужа и его любовницы... Думаю, что я как заботливая жена, обязательно должна помочь ему с его презентацией... Единственное, что меня смущает, это Курбатов... Не хотелось бы его подставлять. Может ты мне поможешь?
Мама задумчиво покрутила чашку в руках.
— Я думаю, что смогу, надо только переговорить с ним как можно скорее... Чтобы не поставить его в невыгодное положение.
— А еще следует ему рассказать, что у Толика и Куницина-старшего есть какой-то шкурный интерес. Я слышала, как Толик говорил своей подстилке, что не может развестись, пока они с ее отцом не провернут какое-то дело... Надо бы завтра с юристами поговорить и продумать как максимально обезопасить нашу компанию от последствий моего развода.
Анатолий
— Марин! — просипел я, пытаясь разлепить веки, которые словно клеем залили.
Башка раскалывалась так, будто по ней всю ночь фигачили кувалдой. Каждое движение отзывалось тупой, пульсирующей болью в висках. Ног и рук я почти не чувствовал – тело превратилось в какой-то неподъемный, онемевший мешок с песком. Во рту было такое гадостное ощущение, словно туда насрали коты, а язык намертво прилип к нёбу. Пить хотелось просто нереально.
— Марин!.. — уже чуть громче позвал я жену, надеясь, что она сейчас принесет мне ведро ледяной воды и таблетку аспирина.
И тут же жестко пожалел об этом. Собственный голос эхом ударил изнутри по черепной коробке, как отбойный молоток. Бля-а-а-а… Ну и где её черти носят, когда она так нужна?! Жена называется! Я же сейчас реально сдохну!
Разозлившись и набрав в грудь побольше воздуха, я сделал над собой дикое, титаническое усилие.
— Марина! — гаркнул я изо всех сил, наплевав на то, что из глаз от боли чуть искры не посыпались.
Вдруг прямо за моей спиной, под одеялом, что-то зашевелилось. Медленно и лениво.
— Черт, Марин, ты вообще оглохла, что ли? — раздраженно выплюнул я и, даже не оборачиваясь, с досадой подпихнул ногой рядом лежащую женщину, чтобы она наконец отреагировала.
— Ну чё ты орешь, масик?.. — сипло и капризно ответил сзади сонный голос.
Голос, который вообще, блядь, близко не принадлежал моей жене.
Какого хрена?!
Меня словно током прошибло. Сонная одурь слетела в ту же секунду. Я резко встрепенулся и подорвался на кровати, совершенно забыв, что в моем похмельном состоянии вообще не стоит этого делать. И, естественно, моментально за это поплатился: комната со свистом крутанулась перед глазами, голова заходила ходуном, а к горлу со дна желудка скручивающимся спазмом подкатила горячая, кислая тошнота.